Читаем Скупщик полностью

За время, пока Илья со Скупщиком ездили с больницу, писатель, видимо, сходил в магазин за продуктами, и теперь поедал на кухне лапшу быстрого приготовления, заправив ее майонезом. Рядом на блюдечке сиротливо лежало вареное яйцо. Войдя на кухню, Илья оглядел унылые пыльные кухонные шкафы, засаленную вытяжку, еще более засаленный плафон над столом, в котором теплилась тусклая лампочка, гору тарелок и чашек в раковине, пятна от кофе на газовой плите и заляпанную такими же пятнами турку, стоящую рядом на столе. Сам хозяин квартиры, застывший в дверях и пытающийся понять причину повторного визита Ильи раньше намеченного срока, был почти неотличим от окружающего его хлама.

— Или… кофе? — спросил Левковский.

— Обойдусь! — Илья уселся на табурет посреди кухни.

— А что случилось-то? — после паузы настороженно поинтересовался Федор. — Вы же завтра должны были…

Илья глянул на его сутулую фигуру, облаченную в заношенную футболку неопределенного цвета и старые вытертые джинсы. У него не было ни одного верного слова, чтобы отговорить писателя от сделки. Но было отчаянное желание дать ему по шее.

Левковский наконец прошел к столу и сел напротив Ильи. Теперь их разделяло пятно света от лампы на низко висящем шнуре.

— Вам же такое нельзя, — сказал Илья, кивнув на тарелку лапши с майонезом. — У вас язва.

Федор махнул рукой — ему явно было все равно, что есть.

— Хм… Дело ваше! — усмехнулся Илья. — Так что вы решили?

— Так я еще ничего не…

— Врете! Решали! Еще как решали! После того, как мы ушли, вы только и думали о том, продать талант Скупщику, или нет. Разве можно в такой ситуации думать о чем-то другом?

Писатель глянул на Илью виновато, улыбнулся.

— Ну… да…

— И?

Левковский замялся, зачем-то помешал лапшу в тарелке, вытер руки салфеткой.

— Илья… при всем моем к вам уважении… Я понимаю, что вы пытаетесь отговорить меня от…

— …от самой большой ошибки в вашей жизни.

— Да, именно от этого. И даже готовы помочь мне деньгами. Видимо, какие-то свои грехи отрабатываете… Без обид! — Левковский покосился на Илью. — Но… исключительно деньги меня не интересуют! Мне нужно признание! Аудитория! Общественная трибуна, так сказать! Вы этого мне гарантировать не можете, а он… может…

— Ну да, он у нас — золотая рыбка, — усмехнулся Илья.

— Поймите, — горячо произнес Федор, — я доведен до крайней точки! Мне больше нечего терять! После всех этих лет неудач, хождения по издательствам, попыток творческой реализации…

— Слушайте, что вы делаете? — спросил раздраженно Илья.

Писатель поднял на него удивленные глаза.

— Как вы вообще докатились до такого? — продолжил Илья. — На что вы тратите свою жизнь?

— Я… ммм… Я пишу книги! — попытался возразить ошарашенный напором собеседника Федор.

— Нет, вы жалуетесь! Вы только и делаете, что стенаете! «Меня не печатают!», «Меня не взяли на конкурс!» Может, хватит себя жалеть?

Левковский открыл рот, да так и остался сидеть, глядя на ночного визитера.

— Когда вы успели махнуть на себя рукой? — обвел кухню взглядом Илья. — Как можно жить в таком дерьме? После визита к вам мне придется сдавать костюм в химчистку!

Писатель растерянно развел руками.

— Только не надо мне заливать, что вас не интересует материальный мир, потому что вы живете исключительно в духовном! Бесплатно печататься ведь вы не хотите! Что у вас там, в списке для Скупщика? Сколько нулей после единицы?

— Там нет просто денег… — проблеял Левковский. — Там достойные гонорары за публикации моих книг и еще пара пунктов… «Русский Букер» и своя передача на телевидении…

— Передача на телевидении! — расхохотался Илья. — Звезда вы моя недоделанная! Вы, может, до нее и не доживете!

— То есть как — не доживу? — насторожился Федор.

— Очень просто! Вселенная раздавит вас, как жалкого никчемного таракана! Ну какая от вас польза миру? А? — поинтересовался Илья, обведя взглядом кухню. — Гора объедков и мусора?

— Я жертва обстоятельств! — воскликнул Левковский. — У меня просто не сложилось…

— Нет никаких обстоятельств! Есть только ты и твоя трусливая задница, которая обросла дерьмом в этой квартире!

— Как вы можете, вы в моем доме!.. — вяло попытался возразить Федор. Похоже, он уловил желание взбешенного гостя навалять ему по первое число, и опасливо отпрянул от стола.

— Дом не твой, лапша вот эта вот, копеечная — не твоя, и даже тело твое тебе выдали напрокат. В надежде, что ты хоть что-то полезное совершишь, придя в этот мир. А все, на что ты способен — это продать единственную ценность, на которую можешь заявлять права. Свой талант.

Федор, трагически вскинув брови, не нашелся, что ответить. Но на всякий случай отодвинул от себя тарелку с лапшой.

— Я только что из больницы, — сообщил Илья.

— Что-то случилось? — удивился Левковский, внимательно оглядев своего гостя.

— Случилось! С таким же идиотом, который продался за крупную сумму денег. Хочешь знать, что с ним произошло?

Федор опасливо кивнул.

— Он попал под вселенскую компенсацию.

— Подо… что? — удивился писатель.