Читаем Скитальцы полностью

Очень смешная история произошла в крошечном султанате на границе Хамиртана и Зириуса. Лет триста назад Степной изумруд был подарен правителю этого государства за какие-то заслуги перед Зириусом. Султан маленькой страны был известным женолюбом и содержал гарем из нескольких сотен наложниц. Один ловкий молодой воришка, переодевшись в женскую одежду и прикрыв лицо шелковым покрывалом, как и полагается дамам султаната, пробрался во дворец. Он нашел изумруд, спрятал его в складках платья и уже бежал по коридору, предвкушая победу, но тут его заметил старший евнух гарема. Будучи убежден, что видит перед собой наложницу, он сделал непокорной строгий выговор, пообещал наказать девицу за то, что бродит одна по дворцу, и отвел в гарем. Всю ночь и весь день несчастный парень был под строгим присмотром евнухов, а вечером султан пришел выбирать себе женщину на ночь… Угадай, Мара, на кого пал его выбор?

Я расхохоталась, представив, как вытянулось лицо вора и как потрясен был султан, обнаружив под шелковым покрывалом мужскую физиономию, заросшую суточной щетиной.

— Да. Так что вскоре стало ясно: Степной изумруд украсть невозможно, — заключил ушастик.

— Да уж прямо там! — гневно отозвался Роману. — Это все сказки!

— Вот из-за таких штукарей, как ты, правители и вынуждены прятать Степной изумруд, — наставительно сказал эльф.

— Почему? — удивилась я. — Ведь его все равно нельзя украсть.

— В том-то и дело, — рассмеялся ушастик. — Воры всего мира приняли это свойство артефакта как личный вызов. Всякий мечтал его украсть и доказать остальным, что неприкосновенность камня — всего лишь сказка. Дом каждого владельца Степного изумруда становился местом постоянного паломничества воров. Ловкачи лезли в двери и окна, спускались с крыши и делали подкопы, устраивали спектакли с переодеванием, выдавали себя за лекарей, магов, дворников, кухарок… И хотя никто так и не смог украсть изумруд, представляешь, насколько такая навязчивость раздражала правителей? Многие из них, не выдержав наплыва жуликов и воров, продавали или дарили камень другим венценосным или просто знатным особам. Так продолжалось, пока одному из магов не пришло в голову скрыть свое владение Степным изумрудом. Он объявил, что продает камень, сам же просто спрятал его.

С тех пор так и повелось. Теперь о местонахождении волшебного изумруда знают лишь двое — бывший и настоящий владельцы. — Лэй передохнул и менторским тоном заключил: — А во всем виноваты безмозглые воры с раздутым самомнением.

Роману ответил сердитым ворчанием.

Меня история развеселила.

— И что, сейчас никому неизвестно, где Степной изумруд? — спросила я.

— Нет, — зевая, проговорил эльф. — А теперь давайте спать.

Лис прошептал что-то неразборчивое и вскоре захрапел уже по-настоящему.

Наутро мы вылезли из окна еще затемно, чтобы не привлечь ничьего внимания, и схоронились в кустах на заднем дворе. Слава Лак'хе, сидеть пришлось недолго, а то я всерьез опасалась, как бы одна из служанок, то и дело выскакивавших из дома, не окатила нас помоями. Но обошлось.

— Свистит, — прислушавшись, сказал Лэй.

Условный свист означал, что Роману отправился на ярмарку. Мы выбрались и пошли за ним, стараясь быть как можно незаметнее. Лэю это не составляло труда — на улицах Эрлгарда часто встречались эльфы. А вот орки, как и везде, были в диковинку, поэтому мне пришлось обрядиться в длинный плащ с капюшоном, купленный по дешевке у хозяина постоялого двора. Одеяние было мятым, старым и едко пахло плесенью, к тому же мне сразу стало жарко. Зато капюшон надежно скрывал лицо, поэтому приходилось терпеть.

В Эрлгарде ничто не напоминало о мятеже — чистые улицы, ухоженные дома и лавки, довольные люди — сюда еще не пришла война. По городу ходили патрули, но нам удалось избежать столкновения с ними.

Ярмарочная площадь в этот ранний час была полна народу. Палатки торговцев радовали глаз веселой пестротой и обилием товара, вкусно пахло пирогами, которые разносили шустрые мальчишки. Лэй отошел и тут же вернулся, держа в руках большой сверток с проступающими масляными пятнами на нем.

— Держи. Мне с капустой, тебе с мясом.

Жуя на ходу, мы двинулись туда, где продавали лошадей. Здесь царило оживление: вокруг Лиса с нашими жеребцами уже успела собраться целая толпа. Роману, держа лошадей под уздцы, весело выкрикивал:

— Лучшие кони в империи, а то и во всем Вирле! Такое по карману только жителям Даллирии! Налетайте, покупайте, верхом отсюда уезжайте!

— Почему только эльфам? — обиженно спросил пожилой мужчина, судя по богатой одежде, успешный торговец.

— Да, что за несправедливость! — поддержали его молодые парни.

Зрители недовольно загудели. Я под плащом завела руку за спину, взялась за рукоять пятипалого. Возможно, дело кончилось бы дракой, но тут, растолкав возмущавшихся людей, к Роману подошел высокий худощавый эльф.

— Камзол расшит золотом, на груди герб дома Рай'Лиасских — богатая семья, сильные маги, — шепнул Лэй. — А еще они славятся вспыльчивостью и суровым нравом.

— Не надо Зверю таких хозяев! — возмутилась я.