Читаем Скарлетт полностью

Скарлетт настаивала, говоря при этом очень сладким голосом. «На сладкую бумажку прилипает больше мух», — напомнила она себе. Она посмотрела на переливающиеся лошадиные бока и провела по ним рукой. Затем умело схватила за голову одну из лошадок и осмотрела ее зубы, после чего разразилась смехом: три года, мать Мария!

— Заберите их, — сказала Скарлетт, подмигивая торговцу, — да мой дедушка моложе их.

Она была очень довольна собой.

Час спустя она нашла лишь трех лошадей, устраивавших ее во всех отношениях. Каждый раз ей приходилось ласково упрашивать владельцев разрешить осмотреть лошадей при дневном свете. Она с завистью смотрела на людей, покупавших лошадей для охоты. На открытой площадке были установлены барьеры для прыжков, и покупатели таких лошадей могли воочию убедиться, чего стоила та или иная лошадь. Ко всему прочему охотничьи лошади были очень красивыми. Что же касалось тяжеловозов, то их внешний вид не имел особого значения. Скарлетт повернулась в другую от барьера сторону. Ей нужно было купить еще трех лошадок. Пока ее глаза привыкали к полумраку, царившему в лошадиных палатах, она прислонилась к столбу, поддерживавшему это временное сооружение. Она уже начала чувствовать усталость, а сделано было лишь полдела.

— Где твой Пегас, Барт? Я не вижу, чтобы он прыгал через барьеры.

Скарлетт схватилась за столб руками: «Я схожу с ума. Этот голос похож на голос Ретта».

— Если бы ты привез меня на гусиную охоту…

«Так и есть! Я не могу ошибаться, больше никто в мире так не говорит».

Она быстро повернулась и посмотрела на залитую солнцем площадь, щурясь от яркого света.

«Это его спина. Ведь так это? Бесспорно. Если бы он только что-нибудь сказал еще или повернул голову. Это не может быть Ретт, у него нет никаких причин приехать в Ирландию, но я не могу перепутать его голос».

Мужчина повернул голову, чтобы что-то сказать светловолосому человеку, стоящему возле него. Это был Ретт. Скарлетт вся задрожала.

Второй мужчина что-то произнес, и Ретт кивнул. Затем белокурый компаньон скрылся из виду, и Ретт остался один. Скарлетт стояла в тени и смотрела на свет.

«Ни с места», — приказала она себе, когда Ретт начал удаляться. Но она не могла ничего поделать с собой. Она выбежала из-под навеса и побежала за ним вслед.

— Ретт!

Он неуклюже остановился. Ретт, который никогда не был неповоротливым, развернулся. Выражение его лица было непонятным, а блеск глаз Казался очень резким из-под козырька шапки. Затем он улыбнулся притворней улыбкой, которую Скарлетт очень хорошо знала.

— Ты появляешься в самых неожиданных местах, Скарлетт, — промолвил он.

«Он смеется надо мной, а мне все равно. Мне на все наплевать». Она слышала биение своего сердца.

— Привет, Ретт, — сказала она, — как твои дела? Она понимала, что сейчас было неуместно задавать подобные вопросы, но ей надо было что-то говорить. Губы Ретта передернулись.

— Для мертвого человека я в полном порядке, — с подчеркнутой мелодичностью произнес он, — или я ошибся? Мне показалось, что в Чарльстоне я видел вдову.

— Да, мне нужно кое-что тебе сказать. Я не была замужем, то есть у меня не было мужа.

— Не старайся ничего мне объяснить. У тебя это не очень хорошо получается.

— Что ты имеешь в виду? Не будь таким неприветливым, Ретт.

— Не обращай внимания. Каким ветром занесло тебя в Ирландию? Я думал, ты в Англии.

— Почему ты так решил? (Почему мы стоим здесь и говорим ни о чем? Я что, уже утратила способность думать? Зачем я говорю все эти глупости?)

— Ты не сошла на берег в Бостоне? Скарлетт услышала это, и сердце забилось с новой силой. Значит, он попытался разузнать, куда она направлялась. Значит, ему было не все равно, и он не хотел, чтобы она исчезла. Она почувствовала прилив чего-то воодушевляющего.

— Я могу предположить, судя по твоему яркому наряду, что ты больше не оплакиваешь мою смерть, — сказал Ретт. — Как ты могла, Скарлетт, я ведь еще не в могиле.

Она с ужасом посмотрела на свое деревенское платье, а затем на его безупречный синий костюм для поездок верхом. Почему он всегда ставил ее в глупое положение? Почему она не могла хотя бы рассердиться? Потому, что она любила его. Верил он или нет, но это была правда. Без всякой корысти и не думая о последствиях. Скарлетт смотрела на человека, который столько лет был ее мужем.

— Я люблю тебя, Ретт, — не роняя достоинства, сказала она.

— Как мне жаль тебя, Скарлетт. Ты, похоже, всегда любишь мужчин — мужей других женщин. — Он учтиво поднял свою шапку. — Но я должен быть верен другой, прости меня, пожалуйста, если я тебя сейчас покину. До свидания.

Он повернулся и зашагал прочь. Скарлетт глядела ему вслед. Она чувствовала себя, так будто Ретт ударил ее по лицу.