Читаем Скарлетт полностью

«Было время, когда я была готова продать свою душу ради этих слов, — подумала Скарлетт. — Как же это несправедливо, сейчас я их слышу и ничего не чувствую. Где же ты был раньше, Эшли?» Прежде чем вопрос успел зародиться у нее в голове, она уже знала ответ. Все из-за старых сплетен, кажется, то было так давно. Эшли был полон решимости вернуть ей доброе имя в глазах общества Атланты. Как это на него похоже. Такая уж у него натура

— поступать благородно, даже если это могло разрушить всю его жизнь и ее, впрочем, тоже. Он даже не подумал об этом. Скарлетт прикусила язык, чтобы сдержать свою злость. Бедный Эшли, не его вина в том, что он был не тем, кем был.

Как-то Ретт сказал: «Эшли принадлежит к довоенной эпохе. Сегодня в этом мире для него места нет. Я не могу быть нечестным и злым по отношению к нему. Я не хочу терять никого, кто связан с теми славными днями. Все, что у нас осталось от той эпохи, — воспоминания и люди».

— Дорогой Эшли, — сказала Скарлетт, — я не хочу за тебя замуж. Давай это оставим. Я не собираюсь лгать. Я слишком стара, и ты мне слишком не безразличен. Ты так долго был частью моей жизни и всегда будешь. Скажи, что позволишь мне это сохранить.

— Конечно, дорогая, мне приятно услышать, что ты так обо мне думаешь. Я не буду утомлять тебя просьбой выйти за меня замуж.

Он улыбнулся, теперь он выглядел таким молодым, совсем как тот Эшли из Двенадцати Дубов. В сердце Скарлетт что-то кольнуло. Драгоценный Эшли. Он, по-видимому, не догадывался, что в его голосе Скарлетт ясно слышала облегчение. Все было хорошо. Нет, лучше, чем хорошо. Теперь они действительно могут стать друзьями. С прошлым аккуратно покончено.

— Что ты собираешься делать, Скарлетт? Ты вернулась насовсем? Она была готова услышать этот вопрос еще до того, как покинула Голвей. Она должна убедиться, что никто в Атланте не мог узнать, как ее найти. Это было чревато тем, что Ретт заберет у нее Кэт.

— Сейчас, Эшли, я продаю свою собственность. Я не хочу ограничивать свою свободу. После того как я побывала в Саванне, я навестила в Ирландии родственников моего отца, затем уехала путешествовать.

Рассказывая, ей надо было быть осторожной. Эшли бывал за границей и может уличить ее, если она упомянет места, в которых не была.

— Так сложилось, что я не увидела Лондон, а думаю, что могла бы там пожить немного. Как ты думаешь, Эшли, Лондон — это хорошая мысль? — Скарлетт знала о Лондоне по рассказам Мелани, которая считала его самым лучшим из всех городов. — Я так довольна нашей встречей, Эшли. Ты придешь снова, да? Я еще буду здесь, надо кое-что уладить.

— Как только смогу. К сожалению, такие радости бывают редко.

Служанка подала Эшли перчатки и шляпу.

— До свидания, Скарлетт.

— До свидания. Да, Эшли. Ты выполнишь мою просьбу, правда? Я так расстроюсь, если ты этого не сделаешь… Я умоляю, Эшли Уилкс. Если ты не позволишь мне сделать для Бо то, что я прощу, я заплачу. Ты ведь знаешь, джентльмены никогда умышленно не заставляют даму плакать.

Эшли поклонился:

— Я все думал о том, как ты изменилась, Скарлетт. Но я ошибся. Ты попрежнему можешь подчинять своей воле мужчин. Я был бы плохим отцом, если бы отказался принять от тебя подарок для Бо.

— О, Эшли! Я люблю тебя и всегда буду любить. Спасибо!

«А теперь иди на кухню и разболтай об этом, — думала Скарлетт о служанке, закрывшей за Эшли дверь. — Неплохая пища для сплетен. Я люблю Эшли и буду его любить. Но им никогда не понять».

Чтобы управиться с делами в Атланте, Скарлетт потребовалось гораздо больше времени, чем она ожидала. Она не смогла уехать в Тару до десятого июня.

«Почти месяц я не видела Кэт! Я этого не перенесу. За это время у нее, наверное, прорезался зубик, а может быть, и два. Может, она мучается, и никто не догадается дать ей поплескаться в воде? Ужасно жарко. Маленький ирландский ребенок не знает ничего о жаре».

Последняя неделя в Атланте потребовала от Скарлетт так много нервов, что она плохо спала. Почему не идет дождь? Красная пыль покрывала буквально все уже через полчаса после того, как водяные потоки успевали ее смыть.

Но в поезде до Джонсборо она могла расслабиться, несмотря на то, что в Атланте ей пришлось задержаться. Скарлетт удалось сделать то, что она запланировала, гораздо лучше, чем предполагали дядюшка Генри и ее новый адвокат.