— Скарлетт, дорогая, умоляю тебя, подожди немного. Мы останемся на некоторое время с Бриди в Голвее, чтобы позаботиться о тебе. Ты все еще в шоке. Тебе трудно принимать такие важные решения.

— Я полагаю, ты решил, что я сошла с ума. Может быть. Но это моя жизнь и мой выбор. И я воспользуюсь им с твоей помощью или без. Нет смысла вам с Бриди оставаться со мной. Я могу завтра уехать к Дэниэлу и попросить приютить меня, пока Баллихара не станет моей. Если ты боишься и считаешь, что за мной нужен присмотр, ты можешь с уверенностью положиться на Кэтлин и других.

Колум развел руками и согласился. Позднее он проводил ее в контору английского адвоката с репутацией человека, всегда выигрывающего дела, за которые он брался. Начались поиски владельца Баллихары.

На следующий день Колум отправился на базар, как только там установили первые прилавки. Он сделал покупки по заказу Скарлетт и отнес их в отель.

— Вот, пожалуйста, миссис О'Хара, — сказал он. — Черные юбки и блузки, а также платок и плащ, чулки — все для бедной вдовы. Я рассказал Бриди, какие новости обрушились на тебя. Твой муж умер от болезни, прежде чем ты смогла добраться домой, а вот небольшой подарок от меня. Я подумал, если вдовьи одежды сильно испортят настроение, ты почувствуешь себя значительно лучше при виде этого.

Колум положил груду ярких нижних юбок на колени Скарлетт.

Скарлетт улыбнулась. Глаза заблестели от переполнявших ее чувств.

— А как ты узнал, что я готова рвать на себе волосы из-за того, что раздала все мои ирландские одежды кузинам в Адамстауне?

Она отодвинула дорожный сундук и чемоданы.

— Мне больше не нужны эти вещи. Возьми их с собой и подари Мауринам.

— Это глупое расточительство и необдуманные действия, Скарлетт.

— Фиддл-ди-ди! Я вынула свои ботинки и рубашки. Платья мне не пригодятся. Я никогда не буду больше затягиваться, никогда не буду носить корсет. Я Скарлетт О'Хара, ирландская женщина в свободно развевающейся юбке. Свобода! Колум, я собираюсь жить для себя, по своим правилам, а не чьим-то еще. Не беспокойся обо мне. Я намерена учиться быть счастливой.

Колум отвел свой взгляд от решительного выражения лица Скарлетт.

Глава 58

Отплытие судна было отложено на два дня, поэтому Колум и Бриди могли проводить Скарлетт на железнодорожную станцию в воскресенье утром.

— Ты должен поговорить с ней, Колум, — прошептала Бриди ему на ухо, когда они встретились в холле. Она скосила глаза в сторону Скарлетт.

Колум прятал улыбку за кашлем. Скарлетт была одета как крестьянкавдова. Она даже надела шаль вместо плаща.

— Оставь ее в покое, Бриди, — сказал он решительно. — Она имеет право носить траур так, как ей удобно.

— Но, Колум, это английский гранд-отель… Все люди будут смотреть и обсуждать.

— Они вправе смотреть и говорить, что хотят. Мы не обратим внимания.

Он крепко взял Бриди за руку, а другую руку предложил Скарлетт. Она изящно положила ее сверху, как будто он вел ее на бал.

Когда она заняла место в купе вагона первого класса, Колум заметил с удовольствием, а Бриди с ужасом, как одна за другой группы английских путешественников открывали дверь купе и быстро ее закрывали.

— Нельзя разрешать этим людям ехать первым классом, — громко сказала одна женщина мужу.

Скарлетт придержала дверь рукой, прежде чем англичане смогли закрыть ее. Она закричала Колуму, стоявшему рядом на платформе.

— Клянусь честью! Я забыла свою корзину с вареной картошкой, отец. Не помолитесь ли деве Марии, чтобы в этом поезде продавали еду вразнос?

Ее провинциальный ирландский акцент был таким нарочито преувеличенным, что Колум едва мог разобрать слова. Он все еще смеялся, когда проводник закрыл дверь и поезд тронулся. Английская пара, к его удовольствию, проявила свое негодование, убравшись в другое купе.

Скарлетт махала на прощание рукой и улыбалась, пока ее окно не пропало из виду. Затем она уселась на место и позволила себе расслабиться, по ее лицу скатилась скупая слеза. Она очень устала и страшилась возвращения в Адамстаун.

Двухкомнатный коттедж Дэниэла имел причудливый вид и приятно отличался от всего, к чему она привыкла за время путешествия. Это был тесный, перенаселенный домик без роскоши, и это было единственное место, которое она могла называть домом. И кто знал, как долго. Адвокату, может, не удастся найти хозяина Баллихары. А может, хозяин не захочет продать ее. Цена может превысить все деньги Ретта.

В этом тщательно продуманном плане было много слабых мест, и она ни в чем не была уверена. «Я не буду больше сейчас об этом думать, я ничего не могу сделать. По крайней мере, здесь никто не будет приставать ко мне, желая, чтобы я проболталась». Скарлетт опустила ручки, разделяющие три мягких сидения, потянулась со вздохом и заснула. Ее билет лежал на полу, где его и нашел проводник. У нее был план, и она решила следовать ему настолько, насколько будет возможно.