— Это обморок, отец, — сказал доктор, когда он поднялся с кровати Скарлетт. — Но глубокий. Я оставлю тонизирующее у прислуги на будущее. Ох уж эти дамы! Они перекрывают себе всю циркуляцию крови ради моды. Однако беспокоиться не о чем. С ней будет все в порядке.

Колум поблагодарил его, заплатил за визит и проводил до двери. Затем он тяжело опустился на стул у освещенного лампой столика и положил голову на руки. Было о чем подумать, и он задавал себе вопрос, будет ли когданибудь Скарлетт О'Хара здорова снова. Измятые, намоченные водой, листки письма были разбросаны на столе рядом с ним. Среди них была аккуратная вырезка из газеты. «Вчера вечером, — прочитал Колум, — в церкви приюта вдов и сирот был совершен обряд бракосочетания между мисс Анной Хэмптон и мистером Реттом Батлером».

Глава 56

Разум Скарлетт поднимался по спирали все выше и выше, быстро и легко вращаясь, кружась, выше, выше из черноты в сознание, но какой-то инстинкт заставлял его снова опускаться, скользя, сползая в темноту, прочь от невыносимой правды. Снова и снова шла борьба, утомляющая ее настолько, что она лежала в большой кровати измученная, недвижимая и бледная, словно мертвая.

Она спала и видела сон, полный движения и назойливости. Она была в Двенадцати Дубах, дом был цел и прекрасен, каким он был до того, как его сжег Шерман. Изящная винтовая лестница пронизывала пространство, и Скарлетт легко, проворно сбегала по ее ступенькам. Эшли бежал впереди нее, взбираясь вверх, он не слышал ее просьб остановиться. «Эшли, — кричала она, — Эшли, подожди меня». И бежала за ним.

Какая длинная лестница! Скарлетт не помнила, чтобы лестница была столь высокой, казалось, что она становилась выше, пока Скарлетт бежала, а Эшли уже был высоко. Она должна догнать его. Она не знала зачем, но знала, что должна, и бежала все быстрей и быстрей, пока ее сердце не начало биться в груди. «Эшли! — кричала она. — Эшли». Он остановился, и она обнаружила в себе силу, о которой и не подозревала раньше, она продолжала бежать еще быстрее.

Чувство облегчения наполнило тело и душу, когда она коснулась его рукава. Он повернулся к ней, и Скарлетт беззвучно вскрикнула. У него не было лица, только бледный, бесформенный блин.

Затем она падала, кувыркалась в пространстве; ее глаза с ужасом следили за фигурой над ней, горло напрягалось. Но единственным звуком был смех откуда-то снизу, который поднимался, как облако, чтобы окружать ее и насмехаться над ее немотой.

«Я умираю, — подумала она. — Ужасная боль сокрушит меня, и я умру».

Но неожиданно сильные руки обняли и нежно подхватили ее, спасая от падения. Она знала их, ей было знакомо плечо, подпиравшее голову. Это был Ретт. Ретт спас ее. Она была в безопасности в его объятиях. Скарлетт повернула голову, подняла ее, чтобы посмотреть ему в глаза. Леденящий ужас парализовал все ее тело. Его лицо было бесформенным, расплывчатым, как туман или дымка, как лицо Эшли. Затем снова послышался смех… из темного пятна, которое должно было быть лицом Ретта.

Скарлетт перенесла потрясение, разум вернулся к ней. Спасаясь от ужаса, она открыла глаза. Ее окружала темнота и неизвестность. Лампа была потушена, и Бриди спала на стуле, невидимая в углу громадной комнаты. Скарлетт раскинула руки в просторы чужой кровати. Ее пальцы коснулись мягкого льняного полотна, больше ничего. Края матраса были слишком далеко. Ей показалось, что она покинута на странных мягких просторах без названия. Может, это переход в темноту безмолвия. Ее горло сжалось от страха. Она была одна и брошена в темноте.

Прекратить! Ее разум отогнал панику, потребовав, чтобы она взяла себя в руки. Скарлетт осторожно сняла одеяло, повернулась и встала на колени. Ее движения были медленными, она старалась не шуметь. В темноте мог быть кто угодно, прислушивающийся. Она кралась на коленях с отчаянной осторожностью, пока ее руки не коснулись края кровати, а затем деревянной рамы.

«Ну и простофиля ты, Скарлетт О'Хара, — говорила она себе, и слезы облегчения катились по ее щекам. — Конечно, кровать чужая, и комната тоже. Ты упала в обморок, как глупая, слабая, мнительная девица, и Колум с Бриди принесли тебя в отель. Прекрати этот психоз».

Затем подобно физическому удару память атаковала ее. Ретт потерян для нее… Разведен с ней… Женился на Анне Хэмптон. Она не могла поверить этому, но она должна поверить, ибо это правда.

Почему? Почему он сделал это? Она была так уверена, что он любит ее. Он не мог этого сделать, не мог.

Но он сделал.

«Я никогда не знала его». Скарлетт слышала слова, как будто она произносила их вслух. «Я совсем его не знала. Но кого я тогда любила? Чьего ребенка я ношу?

Что со мной будет?»

В ту ночь в пугающей темноте невидимой гостиничной комнаты в стране за тысячи миль от ее родины Скарлетт О'Хара совершила самый смелый поступок, на который когда-либо была способна. Она стойко встретила свое поражение.