Читаем Скарлетт полностью

Первый майский день был отмечен, как и обещали. Было много угощения, танцев на улице Трима да плюс еще огромное майское дерево на стене разрушенного замка. В волосах Скарлетт была алая лента и венок из цветов, а когда английский офицер попросил ее прогуляться до реки, она ему ответила не слишком вежливыми словами.

Она вернулась домой уже после захода солнца. Скарлетт прошла пешком четыре мили, все время останавливаясь. Ей так не хотелось, чтобы эта ночь кончилась, хотя она еще не наступила. С одной стороны, она страстно хотела домой в Тару, чтобы работать, делать что-то, но все равно была рада, что осталась на Первое мая. Оставалась всего неделя, казалось бы, совсем немного.

В среду Фрэнк Келли, почтальон из Трима, остановился у Мэта О'Тула выкурить трубку и выпить кружечку пива.

— Для Колума О'Хара опять раздутый конверт, — сказал он. — О чем, черт возьми, могут ему писать?

Его предположения были совершенно дикими. В Америке все может быть.

И они могли только предполагать.

Папаша О'Хара был очень хорошим и дружелюбным человеком и большим болтуном. Но когда сказать было нечего, даже он замолкал.

Мэт О'Тул не отдал ему письма. Нужды в этом не было. Он знал, что Клара

О'Торман зайдет после обеда, а потом пойдет проведать свою старую бабушку.

Она и передаст письмо, даже если Колум не зайдет сам. Он прикинул, сколько оно весит. Наверное, очень хорошие новости, если не жаль потратить денег и послать такое тяжелое письмо. Или наоборот.

— Там почта для тебя, Скарлетт. Колум оставил на столе и чай, если захочешь. Ну что, приятно провела время с Молли? — в голосе Кэтлин послышалась неприязнь.

Скарлетт не стала ее разочаровывать. Посмеиваясь, она описала свой визит.

— У Молли была еще жена доктора. Когда я вошла, Молли чуть не уронила чашку. Она не знала, может, нужно просто уйти и сказать, что я новая служанка. Потом жена доктора пропищала: «О, богатая американская кузина! Какая честь! «, стараясь при этом отвести взгляд от моей одежды. Услышав это. Молли подскочила как ужаленная и кинулась целовать меня в щеки. Клянусь тебе, Кэтлин, что на ее глаза навернулись слезы, когда я сказала, что пришла за своим дорожным костюмом. Она просто умоляла меня остаться, как бы я ни выглядела. Я чмокнула ее, когда собралась идти. И докторшу тоже, как следует. Все надо делать как следует и доводить до конца.

Кэтлин расхохоталась, ее шитье выпало из рук на пол. Скарлетт бросила тут же свой дорожный костюм. Она была уверена, что он ей будет маловат в талии. Даже если из-за ребенка она не стала толще, то все равно легкие платья и обильная пища сделали свое дело. Как бы то ни было, она не собиралась утягиваться так, что — бы невозможно было дышать во время такого долгого путешествия.

Она схватила конверт и посмотрела его на свет. Честно! Ее дедушка, наверное, самый ужасный человек на свете. А этот ответственный Жером еще более ужасный человек, чем он. Она нетерпеливо разорвала конверт. Какая-то официальная контора. Первоначально письмо было отправлено на Пигтристрит. Она, наверное, должна уплатить какую-то пошлину. Теперь, когда ей предстоят такие затраты на выкуп Тары и на постройку дома, ей очень не хотелось тратить деньги на выплату каких-то штрафов, денег нужно очень много для работ в Таре, уже не говоря о том, что нужно купить участок для Билла. Пальцы ее потянулись к кошелечку под рубашкой. Нет, деньги Ретта — это деньги Ретта.

Документ был датирован двадцать шестым марта 1875 года. День ее отплытия из Саванны на «Брайан Бору». Скарлетт пробежала глазами строчки. Она помертвела. Потом вернулась к началу и перечитала все медленно. Краска схлынула с ее лица.

— Кэтлин, где Колум, ты знаешь? — спросила она и подумала, что голос ее звучит очень обыденно. — Забавно.

— Он у бабушки, я думаю. Клара пошла туда за ним. Подожди немного.

Я сейчас закончу переделывать дорожный костюм для Бриди, ей нужно узнать твое мнение.

— Я не могу ждать.

Она должна была видеть Колума. Произошла ужасная ошибка. Они должны уехать сейчас, сию минуту. Ей надо быть дома.

Колум был во дворе, возле дома. Неестественное спокойствие Скарлетт исчезло, как только она увидела его, она потянулась к нему и завизжала:

— Отвези меня домой, Колум. Черт бы побрал тебя, и всех О'Хара, и Ирландию. Я никогда больше не уеду из дома.

Руки ее сжались до боли так, что ногти впились в ладонь.

«Заявление.

В официальную книгу записей суверенного штата Джорджия внесено постановление о разводе Ретта Киннисета Батлера с его женой Скарлетт О'Хара Батлер. Администрация Военного Округа Южной Каролины».

— В Южной Каролине нет развода, — сказала Скарлетт, — мне об этом говорили два адвоката.

Она повторяла это снова и снова, одно и то же, пока горло ее не пересохло, и ее рот не мог издать ни один звук. Но губы продолжали шевелиться, произнося все те же слова.

Колум отвел ее в тихий уголок сада, сел возле нее и начал говорить, но она не слушала его. Тогда он взял ее крепко сжатые руки в свои и притих. Солнце зашло, и сумерки спустились на землю. В темноте пришла Бриди звать их к ужину, но Колум отослал ее.