Читаем Скарлетт полностью

На следующий день она спросила Колума, есть ли еще корабли после первого мая. Конечно, они были. Прекрасный корабль, который останавливался сначала в Бостоне, откуда придется ехать еще, прежде чем добраться до Америки. Они с Бриди очень хорошо сделают, если подумают о том, как они будут добираться до Саванны, прежде чем оставаться.

— Корабль отправляется девятого вечером. Так что у тебя будет всего полдня на покупки в Голвее.

Ей больше не надо делать покупки, она уже думала об этом. В Чарльстоне никто никогда не станет носить ирландские чулки и нижние юбки. Они слишком яркие и простые. Она хотела только оставить несколько, это будет прекрасный сувенир. Остальные она отдаст Кэтлин и своим новым друзьям в деревне.

— Девятое мая. Это намного позже, чем мы планировали, Колум.

— Немного больше недели после первого мая, Кэти-Скарлетт. Совсем немного по сравнению с вечностью.

Да, действительно. У нее не будет больше такого случая сделать что-то для

Колума. Путешествие из Саванны в Бостон и обратно будет для него трудным.

После всего, что он для нее сделал, она должна была проявить к нему хоть какое-то внимание.

26 апреля «Брайан Бору» отплыл из Голвея, две каюты на борту были свободны. Прибыл корабль 24 в пятницу с пассажирами и почтой. Почту разобрали в Голвее в субботу, воскресенье есть воскресенье, так что небольшая сумка с письмами ушла в Маллингар только в понедельник. Во вторник почтовый дилижанс оставил пакет с письмами почтмейстеру в Триме, среди них был большой толстый конверт со штемпелем «Джорджия» для Колума О'Хара из Саванны. Колум О'Хара получил очень много писем, они предназначались всей семье О'Хара и посвящались дню рождения бабушки.

Почтальон оставил конверт в пивной в Адамстауне.

— Я подумал, что незачем ждать еще сутки, — сказал он Мэту О'Тулу, хозяину этого заведения, которое служило пивной, небольшой лавкой и почтой одновременно. — В Триме они будут только печать ставить до завтра, пока ктото другой не возьмется привезти его.

Он с готовностью взял кружку пива, которую Мэт О'Тул предложил ему от имени Колума. Может, пивная О'Тула была маленькая и не очень богатая, но кружки здесь были большие, из темного стекла.

Мэт О'Тул позвал свою жену со двора, где она развешивала белье.

— Посиди здесь, Кэт, пока я схожу к дядюшке Дэниэлу.

Отец Мэта был братом покойной жены Дэниэла, Терезы, царствие ей небесное.

— Колум! Это великолепно! — в конверте лежало письмо от Тома Мэхона, подрядчика церкви. После недолгих уговоров епископ согласился позволить Скарлетт пересмотреть приданое ее сестры.

— Тара, моя Тара, я сделаю это! Это не женщина, это просто сгусток энергии!

— Колум! Представляешь? Этот толстокожий епископ просит пять тысяч долларов за треть Тары. О Господи, помилуй! Да за пять тысяч можно купить все клейтонское графство. Но я заставлю его уступить.

— С епископами не торгуются, — говорил ей Колум. — Если ей нужно приданое и у нее есть денежки, ей придется выложить их. Таким образом, она финансирует работу церкви, пусть ее это успокоит.

— Ты знаешь, что это не так, Колум. Я ненавижу, когда кто-нибудь хочет на мне поездить, даже церковь. Прости, если тебе обидно слышать такие слова. Все равно Тара должна быть моей, там мое сердце. О, какой я была дурой, что позволила себя уговорить остаться. Сейчас мы были бы на полпути к Саванне.

Колум не стал поправлять ее. Он ушел, пока она искала ручку и бумагу.

— Мне необходимо написать обо всем дяде Генри Гамильтону, сию же минуту. Он возьмется за все. Все должно быть готово, когда я приеду.

В четверг Скарлетт пошла в Трим сама. Ее раздражало, что Кэтлин и Бриди были заняты на ферме, а Колум просто приводил в бешенство своими внезапными исчезновениями. Хотя он все равно не мог, бы ей ничем помочь. А ей так много надо было сделать. Она еще хотела купить такие хорошенькие мисочки, как у Кэтлин на кухне, и корзинки разного плетения, и еще кучу плотных полосатых льняных скатертей и салфеток. Она собиралась сделать свою кухню в Таре такой же уютной, как ирландские. В конце концов, разве само название «Тара» не из Ирландии?

Что же касается Билла и Сьюлин, она должна быть с ними щедрой, особенно с Биллом, как бы то ни было, он заслужил это. Есть много хороших земель, которые графству будут не нужны. Уэйд и Элла могут жить с ней и Реттом в Чарльстоне. Ретт к ним очень хорошо относится. Она подыщет хорошую школу, где каникулы покороче.

Ретт будет о них заботиться, как всегда заботится о детях, но когда родится малыш, он увидит, как Скарлетт любит его, он ведь перестанет ее все время критиковать, а летом они будут в Таре, красивой, возрожденной, своей Таре.

Скарлетт понимала, что она строит воздушные замки. Может быть, Ретт никогда не покинет Чарльстон и ограничится случайными визитами в Тару. Но почему бы не помечтать в такой чудесный весенний день, пока едешь в повозке, запряженной хорошеньким пони, и на тебе надеты чулки в красную и синюю полоску.