Читаем Сканеры полностью

Но голос у него был не Йойо, голос уже принадлежал Арне.

Замотав головой, я разглядел склонившегося надо мной Бергмана. Его длинные седые волосы щекотали мне лицо.

— Как прошло путешествие? — повторил он.

Подходящих слов у меня сразу не нашлось. Прежде всего, мне пришлось удирать от суперсканеров, которые бы меня пристрелили. Если бы не они, меня пристрелил бы тот старик, не взорвись так вовремя бомба. Потом я чудом не свернул себе шею, падая с лошади, а под конец едва не испустил дух в мусорной яме.

— Впечатляюще, — выдавил я.

Я лежал в незнакомой постели, одетый в чужую, но сухую одежду. Меня окружали белые стены; царил полумрак. Рука была крепко перевязана. Я попытался пошевелить пальцами. По крайней мере, они разгибались.

— Кое-кто из наших ждал тебя у канала. Они и выудили тебя вместе с нашей лодкой.

— Как червяка на крючке, — пробормотал я.

Арне улыбнулся.

— А где я?

— В штабе. Ты проспал всю ночь, как младенец. Снаружи в городе по-прежнему ничего не работает — ни Примочки, ни ароматильники. Люди сходят с ума.

Мне хотелось знать больше. Знать, сколько было жертв. Знать масштаб разрушений. Знать точно, где я нахожусь. Но Арне, как всегда, делился только тем, что считал нужным. Я почти успел соскучиться по тому, что на мои вопросы отвечали пространно и непонятно.

— «Ультрасеть» сейчас срубает миллиарды на ремонте Примочек. Каждому хочется страховку на случай взрыва электронной бомбы. Подходящие запчасти как раз только что случайно завезли.

Арне посмотрел на меня с явным намеком. До меня еще не доходило.

— Час назад концерн объявил о потере всех данных со своего сервера. Все отсканированные книги, разумеется, утрачены навсегда, как и прочее, прочее. Как и Ультрапедия. Как и любой информационный ресурс.

— А в других городах?

«Бум!» — показал руками Арне.

— И кому теперь все достанется?

— «Все знания — каждому! Всегда и бесплатно!» — процитировал Арне.

Я попытался сложить два и два, но четыре не получалось. Должно быть, Арне заметил это по моему лицу.

— Теперь, когда нет печатных источников информации — старых газет, журналов, книг, — когда нет всего того, что успели оцифровать и выложить в Ультранет, когда нет Ультрапедии, единственный источник любого рода знаний — сама «Ультрасеть».

— Таким образом, концерн теперь контролирует абсолютно все, что будут и что не будут знать резиденты, — добавил я.

— Умница, Роб.

— Выбросил Примочки и вспомнил про мозги. Ничего особенного.

Мы оба рассмеялись.

— Что стало с твоей библиотекой?

Арне колдовал над каким-то древним агрегатом. Из него зазвенело, зашипело, повалил пар, и Арне протянул мне кружку с кофе.

— Придется собирать заново. Вывезти все книги через один-единственный мусоропровод, да так, чтобы никто не заметил, было нереально.

Я поднялся. Мы шли по длинному коридору, от которого то и дело отходили боковые проходы. «Осторожно, природа! — гласила надпись над одной из дверей. — Вход воспрещен. В случае пожара разбить стекло и вытолкнуть дверь».

— Если захочешь подышать воздухом, там вверх по лестнице начинается лес, — кивнул Арне.

— Настоящий?

Посыпались объяснения, но я даже толком не вслушивался. Какие-то коридоры, какие-то лестницы, настоящий лес с настоящими деревьями. Для чего? Через десять минут пути мы свернули в туннель, достаточно широкий для того, чтобы пустить по нему метромаглев.

— Перед последней войной здесь ходили поезда. Когда всех эвакуировали, природа отвоевала свое. Только здесь по-прежнему ничего не растет.

— И что здесь делает «Гильдия»?

Арне ничего не ответил и собрал волосы в хвост. «Старый параноик», — подумал я и тут-то, видимо, и ошибся.

— Пошли, — сказал он.

Мы оказались в огромном зале, который весь заполнял гул станков. Я вспомнил, как школьником ходил с классом в Музей техники. Это случилось незадолго до того, как его прикрыли, потому что виртуальные экскурсии были много прибыльней. Мы с Йойо тогда забрались на какую-то штуку и там спрятались.

Станки в музее стояли молча и безжизненно. Здесь же, внизу, каждый гудел и громко ухал, испуская пар. Вокруг них ходили человек десять рабочих.

— Вот наша маленькая шахта, — произнес Арне.

Это слово я слышал когда-то в детстве.

— И что вы добываете?

Он задумался.

— Знания, — ответил Бергман. — Здесь мы добываем знания.

Вместо того чтобы продолжить расспросы, я посмотрел вниз и увидел двух женщин, несших огромный рулон бумаги.

— Это типография, — добавил он.

— Как вы это все сюда сплавили?

— Не было нужды. Типография была не в мегаполисе.

— А где?

— В другом месте.

— Понял, — сказал я, хотя не понял ничегошеньки. Но научился довольствоваться теми ответами, что мне предлагал Арне.

— И что вы тут печатаете?

— Книги, которые вы с напарниками уничтожили за последние несколько лет.

— У вас есть исходники?

— У нас есть кое-что, чего не коснулась цензура.

— А потом?

— Будем распространять в городах.

До меня начинало доходить. Вот зачем им были нужны такие, как я. Люди, которые были мобильны и знали, где в городе можно найти читателя.