— «Ультрасеть» лжет! — выкрикнул я прямо в Примочки старика. — Выкиньте свои очки! Посмотрите на картинку — чем мне стрелять? У меня же даже…

Звук трансляции отключился. Вместо этого снова раздался голос ведущей, советовавшей держаться от меня подальше.

Комнату залил синий свет мигалок. Перед баром, должно быть, уже высадился целый десант. Почему так быстро? В зоне С полиции было днем с огнем не сыскать. Они что, уже давно висели у меня на хвосте? Так же, как и суперсканеры?

Сердце забилось.

И что теперь — все? Конец?

Родился в 2010-м, умер в июле 2035-го?

Я снова бросил взгляд на старика и на часы, висевшие над его головой.

И последняя секунда изменила все. Действительно ВСЕ.

ДВЕНАДЦАТЬ

В 11:59:59 часы моргнули последний раз и погасли. Неоновые лампы на потолке хрястнули и рассыпались по полу дождем мелких осколков. Мое изображение продержалось еще две-три секунды в 3D и исчезло. Синие огни мигалок замерли и тоже погасли.

Старик чертыхнулся, но пистолет держал крепко. С улицы раздались глухие удары столкнувшихся электромобилей. Мы оба попытались краем глаза разглядеть что-нибудь за окном.

«Такая бомба способна расхреначить всю электронику в радиусе пары километров». Йойо, это твои слова после первого теракта. Верно же, электронная бомба?

Прицел на электромете угас. Я бросился бежать.

— Они тебя достанут! — крикнул мне вслед старик. — Они всех вас достанут, слышишь?

Ставший бесполезным электромет полетел мне в спину, но шмякнулся о черную стену.

Я надеялся, у туалета будет запасный выход. Его не было. По счастью, окно было открыто, и я выпрыгнул наружу под дождь и бросился по переулку туда, где, по моему расчету, находился «Солнечный денек». На земле, крича, распластался мужчина, слетевший с электромопеда. На меня, поблескивая мокрыми черными сапогами, двигались пятеро парней. Я вспомнил о суперсканерах и замедлил шаг. До пенсионерского лагеря должен быть обходной путь.

Парни остановились у витрины в паре метров от меня и мрачно обернулись. Я не подал виду.

— Давай! — крикнул один, и витрина разлетелась вдребезги. Уже через пару секунд у них в руках оказались ящики ароматаблеток. Нет электричества — нет и сигнализации, а нет сигнализации — не пойман, не вор. Все очень просто.

Я поскользнулся на мокром осколке, грохнулся на разбитую витрину, поднялся и продолжил путь.

На улице повсюду дымились разбитые электромобили, управление которых отключилось вместе с энергией. Поперек проезжей части лежал перевернутый электробус; из разбитого окна полицейские тянули перепуганного пенсионера. В любом случае, им сейчас было не до меня.

«Ах, чертов я эгоист», — подумал я, увидев старушку, сидевшую на тротуаре рядом с инвалидной коляской. Старушка достала гребешок и принялась невозмутимо расчесывать длинные седые волосы. Посреди паники. Посреди дождя.

Раздался оглушительный свист. Задрав голову, я увидел в облаках очертания гигантского электролета. Такого гула мне еще слышать не доводилось. Но электродром был в зоне В, и эта машина была здесь явно не на своем месте.

— Смотри, смотри! — крикнула маленькая девочка, которая точно так же была здесь не на своем месте — похоже, в этом квартале жили только пенсионеры.

— Ай-яй! — воскликнула она, показывая на старушку, и пнула меня в колено.

Я посмотрел на нее. Девочка схватила меня за руку, но тут же отшатнулась — по моей руке текла кровь. Странно: я даже не заметил, что порезался, и по-прежнему ничего не чувствовал. К нам подскочил какой-то мужчина и, схватив девочку на руки, бросился прочь. Девочка обернулась и помахала мне через его плечо.

Электролет собирался на посадку прямо посреди улицы. Я обернулся на старушку — та смотрелась в зеркальце.

Я бросился к ней, опустился на колени и услышал ее бормотание о том, что кто-то больше не хочет. Больше не хочет. Втащил старушку на коляску и покатил к тротуару. В паре метров над нашими головами просвистело крыло, и электролет пошел на посадку, унося с собой обломки электробусов, электромобилей и электромопедов. Вокруг были только вспышки пламени и дым, за которым не было видно ни зги.

Старушке было все равно — она стучала по мотору под сиденьем.

— Больше не хочет.

Она снова достала гребешок и посмотрела на меня с такой злобой, будто это я сломал ее коляску.

— Это не она не хочет, это все сейчас сломалось, — пояснил я.

— Больше не хочет!

— Где вы живете? Давайте я вас туда отвезу.

— Больше не хочет.

— Хорошо, где мы можем ее починить?

Старушка схватила сумочку, вытащила оттуда пластиковую карту и сунула мне. «Пенсионерский лагерь “Солнечный денек”. Резидент № 3353».

Наконец-то я снова обретал контроль над происходящим.

— Где пенсионерский лагерь? — спросил я старушку.

— Больше не хочет, — ответила она, откинулась на спинку и прикрыла глаза.

Вокруг разгоралась еще большая паника.

«Где ближайшая больница?»

«Что происходит?»

«А в зоне А сейчас то же самое?»

— Где здесь «Солнечный денек»? — спросил я мужчину, пробегавшего мимо меня в сторону горевшего лайнера.