Читаем Скамейка грешников полностью

– Томпсон, готов вернуться в игру? Или трахнуть свою девушку глазами важнее? – Я ловлю взгляд Бенсона. С того дня, как мы стали лучшими друзьями, ничего не изменилось. Он огромный, и рядом с ним я чувствую себя мальчиком-с-пальчик. Он невероятно талантливый правый нападающий. Выходя на лед, Бенсон двигается легко и стремительно, словно он куда меньше и легче, чем есть на самом деле. – Земля вызывает Колта, ты вообще здесь?

– Просто думаю о том, какой ты гигант. Никогда не думал о том, чтобы перейти в футбол[31]? – Я подталкиваю его локтем, и он искренне смеется.

– Я пытался, но на льду совсем другие ощущения. Как будто каждая мышца в моем теле оживает. Я чувствую себя целеустремленным, мотивированным и невероятно сосредоточенным. Когда я с головой погружаюсь в игру, мира за пределами катка не существует.

– То же самое, – встревает Клэй, будто все время находился рядом. – Хоккей – это жизнь, и я отказываюсь даже слушать тех, кто думает иначе.

– Аминь. – Мы втроем оборачиваемся и смотрим на тренера. На его губах играет улыбка, но руки скрещены. – Если вы закончили говорить очевидное, как насчет того, чтобы выиграть четвертый чемпионат?

– Так и будет. – Я ухмыляюсь и надеваю шлем. Что может быть лучше, чем окончить колледж в статусе национального чемпиона? Только окончить колледж в статусе национального чемпиона и обрести в жизни Аву, разумеется.

Третий период проходит в напряжении, хотя мы и выигрываем. Наши соперники доминируют на катке, пытаясь забить и заставить нас играть в защите. Клэй – наш клей, он держит нас вместе и своими словами мотивирует выкладываться по максимуму. Он великолепный вратарь, и «Ястребы» сорвут джек-пот, если решат подписать с ним контракт. Я горжусь им, хотя с удовольствием играл бы с ним в одной команде. Может быть, когда-нибудь.

И вот на семнадцатой минуте третьего периода я вижу явную возможность забить. Не идеальную и очень непростую, но я хочу рискнуть. Но такие шансы и не появляются, если ставка незначительная, и мой последний год в колледже – лучшее тому подтверждение. Если бы я не преодолел собственное эго и прислушался только к желаниям, Ава не осталась бы со мной. Я был бы обречен на одиночество, на череду бессмысленных знакомств и ничего больше. То, что у меня есть сейчас, в сто раз лучше.

Я устанавливаю зрительный контакт с Бенсоном, и он кивает. Он в курсе, что я задумал, и я не сомневаюсь, что он мне поможет. Любая команда должна играть как единое целое и понимать друг друга без слов. Этому нас учил тренер. Мы как семья, где каждый человек знает, какую роль нужно исполнить, чтобы успеха добились все.

Двигаясь инстинктивно, я увожу шайбу у одного из игроков «Миннесоты» и ухожу от него так быстро, как только могу. Скорость – одна из моих сильных сторон, но я не хочу хвастаться. После этого я отдаю пас Дрейку, который вместе со мной движется к воротам соперника. Проходит секунда, его клюшка ловит шайбу в замахе, и снаряд летит прямо в сетку ворот соперника, приземляясь прямо за их вратарем. Да, черт возьми!

Я налетаю на Бенсона и крепко его обнимаю, и вскоре остальные ребята присоединяются к нам, чтобы отпраздновать. Ощущение просто невероятное, и оно помогает нам закончить игру на наших условиях. «Пантеры Грейт Лэйк» – гребаные национальные чемпионы!

До меня доносятся возбужденные разговоры, аплодисменты и радостные крики. Вся арена полнится разными звуками. И все же я пытаюсь найти глазами Аву. Я хочу кое-что у нее спросить, и мое сердце готово выпрыгнуть из груди от нервов. А еще от страха. Чудовищное чувство растекается ядом по моей коже, и я начинаю потеть. Я так боюсь, что она взбесится или, что еще хуже, отчитает меня из-за того, как я решил все устроить.

По правде говоря, я хочу грандиозное событие. Чтобы масштаб соответствовал силе моей к ней любви. Я хочу, чтобы все знали, что эта девушка значит для меня, даже если для этого придется выставить себя дураком. Она достойна только широких жестов, а не халтурных попыток. Ава заслуживает того, чтобы весь мир был у ее ног, и я намерен преподнести его ей на серебряном блюде. А может, и на золотом. Как она пожелает.

Время летит, и у меня болит лицо от количества улыбок, которыми я сверкал для фотографий. Наконец ускользнув, я вижу, как папа и Декс над чем-то смеются, а мама общается с мисс Льюис. Они ждут меня, и мне не терпится присоединиться, но только после того, как мы с Авой поговорим. Я замечаю ее на скамейке команды вместе с Лайлой. Хмурюсь, присматриваюсь и тут же улыбаюсь. На ней моя майка с номером одиннадцать. Моя девочка носит мою майку, и от этого простого знания я превращаюсь во влюбленного юнца. Моя, моя, моя… Эта мантра звучит в моей голове все громче и громче.

Я подъезжаю к ним на коньках, и она встает. Лайла следует за ней, подмигивая мне. Лучшего напарника для совершения преступления я не мог и просить. Ава кладет руки на борт и, приподнимая бровь, наклоняется вперед.

– Что это ты задумал?