Читаем Скамейка грешников полностью

– Она сильно ударилась, отчего получила серьезную травму головы, вызвавшую антероградную амнезию. Она ничего не помнит об аварии. Ей сложно запоминать, как прошел день, о чем мы с ней говорили. Мама лишилась контроля над свой жизнью, и это повлекло за собой депрессию. Дошло до того, что ее состояние стало влиять на ее ежедневную рутину. Ей требовался постоянный уход и тот, кто все время будет за ней присматривать. И мой отец, впрочем, как и мамины родители, решили поместить ее в лечебницу. Мне сказали, так будет лучше, потому что спокойная и предсказуемая обстановка с постоянным режимом дня уменьшат ее апатичность и помогут справляться с амнезией. Она там уже около десяти месяцев, и я езжу к ней каждое воскресенье. Порой она не запоминает, что я ее навещал, не помнит наших разговоров, но иногда становится собой прежней. Доктор Стюарт сказал, что последние две недели ее показатели улучшились. Нет признаков депрессии, а выбранная им стратегия для улучшения ее памяти дает свои плоды. Я правда с нетерпением жду с ней встречи и хочу тебя ей представить.

Ава отстраняется, а затем прикладывает большие пальцы к моим щекам и стирает слезы. Уголки ее губ приподнимаются в ласковой улыбке.

– И я жду не дождусь встречи с ней. Похоже, она невероятный человек, Колт.

– Она такая. В отличие от этого донора спермы.

– Твои родители разведены?

– Нет.

– А что насчет Хелен?

– Она все еще присутствует в его жизни, и, если ничего не изменилось, все так же работает в его компании.

– И они вместе?

Я вздыхаю, не зная, что ей сказать. Она по-прежнему не в курсе всех подробностей.

– Не вместе. Все сложно.

– Ты не рассказал не все, так?

– Верно. Это тема для другого, охренеть какого долгого разговора, а у нас для него нет времени, – произношу я, и она щипает меня за щеки. – Я расскажу тебе все в другой раз… – В голове мгновенно возникает идея. – Вообще-то, у меня есть один вопрос.

– Валяй. – Ава возвращается на пассажирское сидение и пристегивается.

– В конце января папа устраивает вечеринку для своих партнеров. Он ждет, что я приду…

– Я пойду с тобой, – перебивает она меня, словно это самое простое решение на свете. Никаких сомнений, никаких колебаний.

– Правда? – Снова завожу двигатель.

– Да. Твой папа, похоже, тот еще фрукт, и мне не хочется, чтобы ты был рядом с ним один. – Ава наклоняет голову. – А Хелен тоже придет?

– Да.

– Что ж, с нетерпением жду знакомства с этой сукой.

– Что-то мне подсказывает, что я могу пожалеть о своем приглашении.

– Не-е, ты будешь в восторге от своего решения. – Она показывает мне язык, и я хохочу от всей души, наконец расслабляясь. Я бы рад водить ее с собой всюду, не только на эту дурацкую вечеринку, но пока оставлю эту мысль при себе. Не хочу отпугнуть Аву.

Сначала я захожу к маме один. Учитывая ее хрупкое состояние, важно не вогнать ее в стресс. Она улыбается и обнимается меня крепче, чем раньше. Я вручаю ей подарок, и она не может сдержать смеха. Я взял ей подушку в форме авокадо и несколько романов с кучей приторных клише. Когда Ава увидела названия, то фыркнула так громко, что я решил, будто она заставит меня вернуться в книжный магазин и купить что-нибудь другое. Но она этого не сделала, а просто предупредила, что в следующий раз поедет выбирать книги для моей мамы сама. Сказать, что я был ошеломлен, значит ничего не сказать. Для меня много значит, что она уже планирует следующую поездку к моей маме и так переживает за человека, с которым еще даже не познакомилась.

– Какой загадочный взгляд, Колт, – говорит мама. – Ты что-то от меня скрываешь?

– Помнишь, ты просила привезти к тебе девушку, если она не будет выходить у меня из головы? Если она будет вызывать настолько сильные чувства, что их не получится игнорировать?

Мама виновато улыбается и слегка качает головой.

– Прости, родной. Не помню, но могу представить, что я бы такое сказала. – Она хлопает меня по коленке. – Она здесь?

– Да, и я хочу, чтобы вы познакомились. Я могу ее пригласить?

– Конечно. – Мама, взволнованная, спрыгивает с кровати, заправляет волосы за уши и поправляет ладонями платье. – Где твои манеры, Колтон? Ты сидишь здесь со мной уже час.

Я встаю и направляюсь к двери, не в силах скрыть улыбку.

– Эй. – Я открываю дверь и выглядываю из-за нее. Ава сидит на стуле с книгой в руках: «Разрушительная любовь»[26]. Прочитав название, я хмурюсь. Наверное, мне стоит записывать, что именно она читает… в голове всплывают слова Клэя, и член в штанах тут же оживает. Вот черт. Сейчас явно неподходящий момент. – Идем.

Она одаривает меня улыбкой, а затем убирает книгу в рюкзак и встает со стула. Пока она идет ко мне, мы не разрываем зрительного контакта. Не уверен, понимает ли хоть один из нас, что этот момент поворотный, потому что я собираюсь поделиться с ней самой охраняемой стороной моей жизни. Я отхожу в сторону. Ава же тем временем заходит в палату и, останавливаясь у входа, принимается ждать меня. Присоединившись к ней, я беру ее за руку, и мы идем к моей маме. Мамины глаза сверкают, а губы растягиваются в невероятно широкой улыбке; она с интересом изучает Аву.