Читаем Скайт Уорнер полностью

Хозяин, поднявшись с кресла, расплылся в улыбке и распростер объятия навстречу пришедшим. Он оказался полным человеком невысокого роста с большой лысиной во вьющихся черных волосах.

«Рад, рад вас видеть, черт побери, господин Доберман», — всем своим видом источая радость, произнес Фаризетти и похлопал Боба по плечам, от чего у того вновь заныли ушибы, приобретенные сегодня утром в полицейском участке.

«Даркман», — поправил Боб.

«Какая разница, — махнув рукой, произнес Фаризетти и, оттянув подтяжки, поддерживающие его штаны, хлопнул ими по животу. — Хотя сегодня вы, наверное, уже насиделись, все равно присаживайтесь. Ха-ха-ха!»

Даркман опустился на кожаный диван, на который показал Фаризетти. Адольф же сел на один из стульев, приставленных к овальному столу в центре кабинета.

«Что за сумасшедший день, не правда ли? — Фаризетти, не переставая улыбаться, уселся на другой край дивана. — С самого утра все идет кувырком».

«Да», — подтвердил Боб.

В этот момент его взгляд впервые пересекся с взглядом Фаризетти. Боб почувствовал озноб, словно заглянул под крышку гроба. Глаза принадлежали монстру, скрывающемуся под маской бесхитростного добряка. Боб не удивился, если бы Фаризетти на его глазах превратился в одного из тех жутких животных, изображенных на картине за спинкой кресла. А какие глаза, Боб, ты ожидал увидеть у хозяина дома, построенного на костях и крови убитых им людей?

«Давайте, Боб… Можно мне вас так называть?» — спросил Фаризетти, не переставая улыбаться.

«Можно. И, если хотите, можем перейти на „ты“».

«Тогда ты меня можешь называть Лу. Это сокращение от Луи Фернандо».

«Хорошо, Лу».

«Давай, Боб, поговорим о деле».

«Давай».

«Ты затеял отличное дело, Боб. Создание Профсоюза докеров назрело давным-давно. Кто-то должен защищать права простых тружеников. — Фаризетти Луи Фернандо, или просто — Лу, откинулся на спинку дивана и бросил взгляд на Адольфа. Адвокат вскочил со стула и поднес боссу коробку сигар со стола. — Я сам начинал простым грузчиком на мясокомбинате. — Фаризетти выбрал понравившуюся сигару и покрутил ее возле правого уха, слушая, как шуршит высушенный табачный лист. — Мне нравилось работать с мясом… — Он кивнул Адольфу, и тот положил коробку сигар обратно. — Кто знает, возможно, не уволили бы меня тогда, я бы до сих пор грузил говядину… — Фаризетти взял сигару в другую руку и стал крутить ее возле левого уха. — Впрочем, я и сейчас занимаюсь мясом… (Фаризетти владел мясокомбинатом это знали все). „Профсоюз докеров“ — отличное название, — продолжил Лу. — У вас уже есть некоторая известность. К вам потянулись люди. Это хорошо. Но, — Фаризетти с удовольствием втянул носом запах сигары, — у вас появились и могущественные враги: хозяева верфей и доков. У них есть связи, деньги, возможности. Владелец фабрики по производству промышленных роботов Гил Бейтц уже нанял группу людей, которая должна физически уничтожить профсоюз. Я его понимаю, вы у него как кость в горле. Если профсоюз добьется своего, его роботы-погрузчики станут хуже продаваться. Он потеряет много денег. — Фаризетти попробовал кончик сигары на вкус. — Вам нужна защита, и не только юридическая, но и физическая. Я могу это все дать». — Фаризетти замолчал.

«Зачем тебе это нужно, Лу?» — спросил Боб, удивляясь своей смелости так разговаривать с этим страшным человеком.

«Я хочу расширить свой бизнес. Мне надоело заниматься одним мясом. Через профсоюз я смогу заняться межзвездными перевозками».

«Как будет выглядеть наше сотрудничество?» — спросил Боб.

«Небольшие услуги. — Фаризетти вновь с наслаждением понюхал свою сигару. — Иногда я буду говорить, какой корабль разгрузить, какой нет. К тому же работникам профсоюза будет гораздо проще, минуя таможню, вынести с территории космопорта груз».

«Я согласен», — ответил Даркман. То, что он ответит именно так и ни как иначе, Боб решил для себя, еще когда летел на эту встречу, и теперь только озвучил принятое ранее решение.

«Хорошо», — удовлетворенно кивнув головой, произнес Фаризетти.

«А что будет с Гилом Бейтцем и его людьми?» — поинтересовался Боб.

«Это уже не твоя забота, Боб. — Фаризетти откусил кончик сигары и выплюнул его на золотую пепельницу, услужливо подставленную Адольфом. — В этом месяце на мясокомбинате вступила в строй новая консервная линия. — Адольф поднес боссу зажигалку. Фаризетти выпустил густое синее облако сигарного дыма. — Мы наращиваем мощности по выпуску собачьего корма…»

Когда Боб Даркман выходил из особняка Луи Фернандо Фаризетти, у него было такое чувство, что он только что продал душу дьяволу. С этого момента у него будет много денег, у него будет хороший дом, всегда полный холодильник — не этого ли, черт побери, он хотел всю свою жизнь? В тот момент он думал, что поступил правильно.