Читаем Скайт Уорнер полностью

Толпа в ответ отозвалась тихим гулом.

«Братья! — повысил голос Даркман и через небольшую паузу закричал: — Мы победили!!!»

Он поднял вверх свободную руку, сжатую в кулак. Толпа взревела. Вверх взметнулись тысячи рук, сжатых в кулаки.

«Хватит молчать! Рабочий человек имеет право голоса! — продолжал Боб Даркман. — Вместе мы сила, с которой будут считаться все на Плобое. Никто больше не посмеет забрать у нас наши рабочие места! С этого момента настало новое время — время, когда условия будем диктовать мы — Профсоюз докеров!»

Боб почувствовал слабость в ногах. Он чуть не выронил мегафон, но к нему на помощь пришли Бенедикт и адвокат. Папа забрал громкоговоритель. Толпа скандировала: «Профсоюз! Профсоюз!» Под эти восторженные крики адвокат повел Даркмана к длинному черному флаеру «Роял-Элит 9000 турбо» с затененными стеклами, стоящему возле ступенек лестницы. Боб не сопротивлялся.

Адвокат помог Даркману забраться в салон летательного аппарата, сел сам и закрыл дверцу.

«К хозяину», — приказал адвокат водителю и нажатием кнопки в подлокотнике сиденья поднял стекло, отделяющее салон флаера от кабины водителя. Машина оторвалась от покрытия дороги и стала плавно набирать высоту.

Только сейчас, на мягких подушках сиденья флаера, Даркман почувствовал, как болят полученные в полицейском участке ушибы. Наверное, на его лице отразилось страдание, и адвокат заметил это. Он открыл небольшой бар, встроенный в стенку машины, и извлек оттуда бутылку виски «Черный Саймон» с двумя бокалами.

«Вам, господин Даркман, сейчас это просто необходимо», — протянув Бобу бокал с выпивкой, произнес адвокат.

Боб одним залпом осушил все содержимое бокала. Адвокат, напротив, лишь пригубил напиток.

Второй бокал Боб наполнил себе сам.

«Как тебя зовут, адвокат?» — спросил Боб.

«Адольф, — улыбнувшись, произнес адвокат, — Адольф Ларгенштайн».

«И на кого ты работаешь, Адольф?»

«На господина Фаризетти».

Даркман посмотрел в глаза сидящего напротив него человека. Они были холодны и черны, как безлунная ночь. Именно такие глаза и должны были быть у адвоката человека, чей бизнес — заказные убийства.

Боб залпом выпил второй бокал.

«Господин Фаризетти заплатил за вас залог…» — начал Адольф.

«Я это понял, — прервал его Даркман. — Но что господин Фаризетти хочет взамен?»

«Это господин Фаризетти скажет вам лично».

Следующую часть пути они не проронили ни слова.

Флаер снизил скорость и плавно пошел вниз. За окном Даркман увидел зеленые насаждения, в которых утопали крыши особняков самого дорогого района Плобитауна: Лакоста Генри. Простой миллионер не смог бы позволить себе и половину такого домика. Здесь жили лишь одни миллиардеры.

«За каждым крупным состоянием кроется преступление, — подумал Боб, — хотел бы и я совершить такое преступление».

Флаер, сделав полукруг, опустился на крышу одного из особняков.

К машине тут же подскочили двое охранников в черных костюмах и с короткоствольными карентфаерами в руках.

Адольф первым вылез из салона флаера, кивнул охранникам и сказал Бобу: «Вылезайте, господин Даркман, приехали».

Алкоголь притупил боль от ушибов, и теперь Боб чувствовал себя намного лучше. Он самостоятельно выбрался из машины.

«Господин Фаризетти ждет вас», — Адольф показал рукой на стеклянные двери лифта.

С крыши особняка Даркман в сопровождении адвоката попал в просторную залу на одном из подземных этажей. Навстречу им с дивана, стоящего перед огромным телевизором, поднялся еще один охранник. Громила выглядел настороженно, но, заметив адвоката, он расслабился и, опустившись обратно на диван, продолжил смотреть мультфильмы.

Адольф Ларгенштайн провел Даркмана через длинный коридор, по стенам которого в беспорядке были развешаны полотна мастеров различных направлений и жанров, и подошел к массивным дубовым дверям. Возле дверей на обычном деревянном стуле сидел очередной охранник. Этот читал комиксы. По-видимому, его по рации уже предупредили, что к боссу идет адвокат, поэтому он даже не взглянул на пришедших. Лишь кивнул головой на дверь: мол, босс ждет.

Адольф аккуратно постучал костяшками указательного пальца в дверь кабинета.

«Да! Входите!» — раздался изнутри голос, приглушенный толстой дверью.

Адольф толкнул дверь, пропуская Боба вперед.

Переступив порог, Боб Даркман осмотрел обстановку кабинета: большой овальный стол в центре комнаты с дюжиной стульев вокруг и кожаным креслом во главе. Кресло имело неимоверно высокую спинку и стояло под большой картиной в золотой массивной раме, с изображением лесной чащи и страшных, поросших бурой шерстью зверей, ползущих по поваленному дереву. Боб не хотел бы наяву повстречаться с этими хищниками. От картины веяло опасностью. Слева от дверей, приставленный к стене, стоял огромный кожаный диван. С другой стороны стола, напротив дивана находились книжные шкафы с множеством книг в позолоченных переплетах. Обычный кабинет большого начальника, только что-то было не так в этой обстановке, чего-то все-таки не хватало для уюта рабочего места руководителя. Даркман еще раз окинул кабинет взглядом. Догадка оказалось очевидной: в кабинете отсутствовали окна.