Читаем Скайт Уорнер полностью

Усталость, равномерный гул двигателя и плавное, без единого толчка движение по гладкой песчаной поверхности в конце концов сделали свое дело, и у меня стали сами собой закрываться глаза. Сочурек, Элан Дойл и Дел Бакстер уже минут десять как храпели на заднем сиденье. Да и сам Чарльз Гласс клевал носом, мотая рядом со мной своей седой головой, пытаясь отогнать сон. Нас окружала кромешная тьма. Только над головой блестели звезды и лучи света от фар вытянутыми эллипсами растянулись перед машиной. Из-за того, что не было ни толчков, ни вибрации, а в свет фар не попадало ничего, кроме гладкой серой песчаной поверхности, казалось, что мы стоим на месте. Только стрелка спидометра на панели управления лендспидера показывала сорок пять миль в час.

Если бы не звезды, я давно бы потерял ориентацию и сбился с пути, а так я выбрал за ориентир небольшое яркое созвездие, висевшее на западе, над самым горизонтом, и держал курс прямо на его свет. Иногда наша машина попадала в свет фар шедшей за нами второй машины, и тогда Чарльз Гласс резко выпрямлялся, очнувшись от беспокойного сна, но через минуту его глаза закрывались, и он снова опускал голову на грудь.

Пару раз мне казалось, что я уже вижу остров, но каждый раз это оказывалось лишь облако белесого тумана, стелившегося над зыбучим песком. Чтоб как-то прогнать сон, я встряхнул головой и краем глаза заметил светлое пятно на юге. Это начинал свое восхождение спутник планеты Хор. Через некоторое время он выглянул своим бледным ликом из-за горизонта, словно интересуясь, кто это не спит в столь поздний час, разгуливая по Долине Мертвых Душ, и тревожит покой умерших. В его холодном молочном свете проявились бледные пятна тумана, покрывавшего все пространство долины. Они, как живые, меняли форму, перемещались, исчезали и вновь, как призраки, возникали из ниоткуда. Я на лендспидере как раз рассек один из таких призраков, разметав его холодную эфемерную плоть на множество лоскутков, завертевшихся, закружившихся позади в потоке воздуха, и тут же увидел перед собой темную полоску земли, поднимавшуюся над серой поверхностью зыбучего песка. Это был уже не призрак — это был один из тех самых островов, которые мы искали.

Остров оказался плоским и гладким. Размером он был чуть больше футбольного поля и состоял из монолитного гранита: наверное, в этом месте наверх поднимались скалы, верхушки которых за многие годы были отшлифованы зыбучим песком долины, постоянно менявшим свой уровень. Пройдет еще несколько веков, и острова Долины Мертвых Душ совсем исчезнут с ее поверхности, и на всем обширном пространстве, заполненном коварным зыбучим песком, не останется ни одного надежного, твердого места. Ну а пока один из островов послужит нам отличным местом для ночлега.

Лендспидер мягко качнуло, когда он въехал на покатый каменный берег. Дремавший Чарльз Гласс тут же проснулся, встревоженно озираясь по сторонам. А я, пока он вглядывался в ночной сумрак, проехал к самому центру острова и только тогда остановил машину и выключил двигатель.

Гул мотора затих. Турбины компрессоров плавно прекратили свое бешеное вращение. Воздух с шипением вышел из-под днища, и наш вездеход опустился на камень острова.

— Что случилось?! — вскрикнул проснувшийся Дел Бакстер, испугавшись наступившей тишины. Наверное, он подумал, что у нас заглох двигатель. Прибыли, — успокоил я своего друга. Подъехала вторая машина с нашими компаньонами и остановилась рядом.

В наступившей тишине слышалось лишь недовольное ворчание моих попутчиков, выбиравшихся из машин на холодный камень странного острова.

В бледном лунном свете терялись все краски. Красный лендспидер превратился в черный, как и зеленая машина Пола Тэша. Гранит тоже казался черным, только вкрапления слюды звездочками блестели в его массе, словно под ногами, как и над головой, распростерся открытый космос.

Я, Дел Бакстер, Хауард Сочурек и Элан Дойл аккуратно вытащили из лендспидера так еще и не пришедшего в себя Марка Хукера и положили его рядом с машиной на расстеленный спальный мешок. Затем я достал свой спальник и сам устроился на ночлег. Дежурить оставили Мэта Блонди, который особо и не возражал, так как выспался сегодня днем. Он отхлебнул из своей бутылки «Черного Саймона» и забрался на еще теплый капот одного из вездеходов.

Лежать на голом камне было очень неудобно, и если бы не специальный теплозащитный материал спальника, то можно было бы околеть, лежа на холодном граните острова.

Все же усталость взяла свое, и глаза сами собой закрылись. Последнее, что я увидел, — это маленькая искорка, прочертившая в ночном небе меж звезд короткий след и погасшая, так и не добравшись до земли.

Сколько прошло времени с того момента, как я заснул, не знаю. Но, когда раздался полный ужаса вопль, было еще темно и на небе все так же светили звезды, только на место бледного спутника Хора взошел его красный брат Фарв.