– Это было бы здорово, Карина. Свежий воздух и виды цветущего и прекрасного сада успокаивают меня.

– Так говорила наша мама, – замечает она, а я внутренне одёргиваю себя, за оплошность.

Так действительно говорила наша мать, когда я был маленький. Стоило Карине напомнить о ней, как её цитата неосознанно сорвалась у меня с губ. Как она умудрилась, запомнить эти вещи? Не зря читает книги. Хотя у неё, как и у меня, очень точная и избирательная память, это у нас от отца. Наш отец был великий гуманист и мыслитель, потративший свою жизнь на то, чтобы сделать жизнь людей лучше.

Я не могу ей обещать, следующую точную дату посещения, но обещаю это сделать в ближайшее время. Уходя, я разговариваю с её лечащим врачом. Он использует новую разработанную им программу лечения и социализации, без медикаментозного вмешательства, если пациент не проявляет признаков агрессии и суицидальных наклонностей. Она основана на правильном режиме дня и ночи, арт и музыкальной терапии. В неё включены обязательные лёгкие занятия физическими упражнениями на свежем воздухе и прогулки в саду, голодания и наполнения ума, тщательно дозированной информацией.

Он отмечает улучшения в её поведении, начиная с моего первого появления в их клинике. Ведь раньше у неё совсем не было посетителей и она чаще замыкалась внутри себя. Потому он настоятельно рекомендует навещать её, не столько часто, сколько регулярно. Вызвав в ней тем самым, естественную потребность общения с человеком. Он говорит, что было бы лучше, если бы она общалась с родственником. Ситуация получается немного комичная. Я не говорю ему, что я её брат, а он думает, что мне вверено заботиться о ней, её живыми родственниками. В её медицинской карточке указано, что неизвестно остались ли у неё родственники.

Глава 5. Незнакомец

Зима. Выдалась снежная и холодная зима. Целиком оправдывающая среднюю полосу. Сугробы выше колена. Я стою в лесу. Вечерние сумерки, но кругом светло из-за снега. Деревья стоят недвижимы, жирно облепленные снегом. Плотный лес впереди. Позади меня берёзовая роща. Я решаю идти вперёд, через редколесье. Внезапно, в нескольких метрах передо мной, из-за сосны показывается волк. В бело-серой, по-зимнему пушистой шкуре, он стоит на задних лапах в полный рост. Он стоит ко мне спиной. Его пушистый хвост приподнят. Он учуял меня. Его голова поворачивается ко мне, через правый бок. В правой лапе, по английски, он осторожно держит фарфоровую, белую чашечку. Из его ноздрей идёт пар. Его пасть открывается, а розовый язык приходит в движение. Он собирается мне что-то сказать.

– Чайку? – совершенно деловым и спокойным тоном спрашивает он меня.

Не успев ответить, я просыпаюсь. Усмехаюсь своему гиперреалистичному сну. Забыл выключить перед сном кондиционер и комнате теперь, по-настоящему холодно. Прямо, как в зимнем лесу. Я открываю окна и горячий воздух заходит волной ко мне в спальню. Тройной вибро-вызов на запястье. Пять утра. Вызывают. Давно пора, а то от скуки сидеть в башне, уже сил никаких нет. Даже душа не успеваю принять. Три минуты на сборы. Полминуты на водные процедуры. Пару минут, чтобы одеться и выйти. Лифт за считанные секунды спускается на девятый этаж. Я вхожу в кабинет Вадима первым.

– Доброе утро Гор.

– Доброе утро Вадим.

Следом входит Колен и ещё двое сотрудников, имён которых я всё ещё не знаю, хотя постоянно вижу их в нашем отделе.

– Кирилл, Снежана, – приветствует их Вадим. – Иса всё в сборе.

– Доброе утро, – говорит из динамиков Иса и экран оживает на стене, проецируя точное фото со спутника, сельской местности. – Экстренный вызов. Я отследила подозрительную активность в деревне Холябенцево. За пару дней пропало два десятка человек. Близкие обеспокоены, но все кто отправляется на поиски, бесследно исчезает.

– Полиция?

– Была отправлена одна машина. Рации работают. Не выходят на связь. Машины нигде не видно. Есть все подозрения об активности АНЯ. Думаю, вы там будете не лишними.

– Характер угрозы?

– Совершенно непредсказуемый. Местные верят, во всё что попало.

– Ладно. Координируй нас, если ещё что узнаешь. Полиции отбой и свяжись с местными властями, скажи пусть все дома сидят.

– Уже дала распоряжение. Все сидят по домам со вчерашнего вечера.

– Так, все в раздевалку. Облачиться в универсальный штурмовой комплект. Через две минуты жду всех у лифта.

Через полторы минуты, когда все были у лифта, мы спустились на нулевой уровень, он же минус первый. Сели в два чёрных, легко бронированных внедорожника и выехали с обратной стороны здания, через частный тоннель, ведущий на шоссе.

Через неполный час, мы прибыли в установленную деревню Холябенцево. Новая табличка. Свежее дорожное покрытие. Поросшая борщевиком обочина. Деревня, каких много. Сама деревня встретила нас пустыми улицами. Не глуша двигатели, мы остановились у дома главы местной администрации. Не открывая двери, сквозь решетку и открытую форточку, с нами заговорила напуганная помощница.