Читаем Сицилиец полностью

Высоко в горах Тури и думать не думал о своей растущей славе. Он был слишком занят: строил планы, как добиться власти. Первой проблемой были двое бандитских главарей, Терранова и Пассатемпо. Он подробно расспросил их об аресте и пришел к выводу, что их выдали полиции намеренно. Они клялись, что их люди им верны и многие погибли в той ловушке. Гильяно обдумал это и решил, что мафия, служившая банде прикрытием и посредником, предала их. Бандиты отказывались ему верить. «Друзья друзей» никогда не нарушили бы священный кодекс омерты, от которого зависело и их выживание в том числе. Гильяно не настаивал. Вместо этого он официально предложил им присоединиться к своему отряду. Объяснил, что это нужно не только для спасения жизни, но и для обретения политического влияния. Подчеркнул, что бедных они грабить не станут. Половину добычи будут раздавать нуждающимся в провинциях, простирающихся от Монтелепре до пригородов Палермо. Терранова и Пассатемпо будут руководить собственными бандами, но под общим командованием Гильяно. Эти банды не смогут совершать никакие грабительские налеты без его одобрения. Вместе они будут править над всей территорией, прилегающей к Палермо, с городами Монреале, Монтелепре, Партинико и Корлеоне. Жестче всего станут обращаться с карабинери. Пусть теперь полицейские опасаются за свою жизнь, а не бандиты.

Те были поражены его дерзостью. Пассатемпо, классический преступник, не брезговавший изнасилованиями, мелким вымогательством и убийствами пастухов, немедленно начал прикидывать, как он может воспользоваться таким союзом, а потом прикончить Гильяно и забрать его долю награбленного. Терранова, любивший Тури и испытывавший большую признательность за свое освобождение, задумался, как бы потихоньку перенаправить этого одаренного юношу на менее опасный путь. Гильяно все это время наблюдал за ними с легкой улыбкой, словно читал их мысли и забавлялся.

Пишотта уже привык к грандиозным замыслам своего товарища детства. Он верил в него. Если Тури Гильяно говорил, что способен на какой-то поступок, Аспану Пишотта верил – так и есть. Поэтому теперь он слушал.

В ярком свете раннего утра, залившего горы золотом, они трое внимали Гильяно, который рассказывал, как вместе они освободят сицилийцев, помогут беднякам и разрушат власть мафии, аристократии и Рима. Скажи им это кто-то другой, они рассмеялись бы, но эта троица помнила то, что не забыл бы ни один человек: как капрал карабинери целился из пистолета в голову Гильяно. И спокойный взгляд Тури, полностью уверенного в том, что он не умрет, пока капрал спускал курок. Милосердие, проявленное им к капралу после того, как пистолет дал осечку. Все это были поступки человека, убежденного в своем бессмертии и заставляющего других разделить эту веру. Вот почему, глядя сейчас на этого прекрасного юношу, они поражались его красоте, храбрости и наивности.

* * *

На следующее утро Гильяно повел их троих – Аспану Пишотту, Пассатемпо и Терранову – вниз, на дорогу, которая бежала через равнину до Кастельветрано. Сам он заранее спускался вниз, чтобы разведать обстановку. Все они были одеты как простые рабочие.

Гильяно знал, что конвои грузовиков с продуктами проезжают по этой дороге по пути на рынки в Палермо. Проблема была в том, как заставить их остановиться. Обычно они мчались на большой скорости, чтобы отпугивать грабителей, а водители были вооружены.

Гильяно скомандовал своим людям спрятаться в кустах на обочине на подъездах к Кастельветрано, а сам, не прячась, сел на большой белый валун. Мужчины, направлявшиеся работать в поля, шли мимо с каменными лицами. Они видели у него на плече лупару и ускоряли шаг. Гильяно гадал, не узнал ли его кто из них. И тут ему на глаза попалась расписная телега, что катила по дороге, влекомая одним-единственным мулом. Старика, который правил телегой, Гильяно немного знал. Это был один из возчиков, которых полно в сельских краях. Он брал заказы на перевозку бамбука из ближайших деревень на фабрику в городе. Давным-давно, в Монтелепре, он перевозил что-то для отца Гильяно. Тури вышел на середину дороги. Лупара свисала у него с правого плеча. Возница узнал его, хоть никак этого не показал – лишь в глазах у него вспыхнул огонек.

Гильяно обратился к вознице, как делал ребенком, называя его дядей.

– Дзу Пеппино, – сказал он, – нам обоим сегодня повезло. Я здесь, чтобы ты стал богатым, а ты здесь, чтобы помочь мне выручить бедняков.

Тури был искренне рад видеть старика; слова эти он произнес со смехом.

Возница не отвечал. Он глядел на Гильяно выжидающе. Тури запрыгнул в телегу и сел рядом с ним. Лупару отложил в сторону, а потом опять рассмеялся от удовольствия. Встретив дзу Пеппино, он уверовал в то, что день будет удачным.