Читаем Синий жасмин полностью

Оглядевшись по сторонам, Лорна заметила, что пески как-то странно темнеют — пятнами. Посмотрела наверх, в покрывающееся облаками небо, и тут только ощутила, какое безмолвие воцарилось: было так тихо, что шуршание песков казалось вообще единственным звуком в мире.

«Женщина похожа на пустыню, — сказал как-то шейх на одной из их совместных прогулок. — У обеих в сердце множество тайн, у обеих умиротворение соседствует с бурей».

Да, пустыня — место, полное тайн. Здесь можно прожить всю жизнь и все-таки никогда не разгадать их все. Вцепившись в поводья, девушка внимательно вглядывалась в цепочку холмов впереди, до которых надеялась добраться еще засветло. Они были в голубоватом мареве, такие близки и все же такие далекие. Вдруг лошадь сначала встала на дыбы, а потом затанцевала на месте, словно в цирке. Лорна еще крепче ухватилась за поводья и пришпорила кобылку. Она знала некоторые слова, которыми шейх обычно успокаивал пугливых лошадей, и в конце концов кобылка, фыркнув, снова пошла ровным галопом.

Вскоре на лицо девушки упали первые капли дождя, и почти сразу же пошел настоящий ливень. Пару раз Лорне даже показалось, что она слышала отдаленный раскат грома где-то там, за холмами Ираа.

Буря в пустыне — вещь малоприятная, но лучше встретиться лицом к лицу с любой опасностью, чем быть пойманной или вернуться к тому человеку, от которого ей удалось наконец-то ускользнуть. Даже мысль о его ярости была невыносима. Находиться рядом с ним просто мучение, и ей это больше не выдержать. Ведь он ее не любит; она для него только забава, временный каприз… Когда пройдет новизна чувств или долг перед отцом призовет его в Сиди-Кебир, он тут же избавится о нее.

Этой безумной скачкой Лорна тешила свою гордость. Все-таки шейх еще не до конца ее унизил, и она сможет начать жизнь заново, где-нибудь подальше от предательской красоты пустыни.

Ливень внезапно прекратился, но небо не очистилось, и было по-прежнему очень душно. Песок стал завихриваться маленькими спиралями, а дальние холмы, к которым стремилась Лорна, затянулись туманом. Она почувствовала, как у нее сжалось горло. Если поднимется песчаная буря, то все скроется в яростно бушующих смерчах пыли, и это может продолжаться много часов, может, даже целую ночь.

Эта мысль подстегнула девушку, и прильнув к лошади, она пустила ее в самый быстрый галоп.

Между тем тьма вокруг сгущалась; усиливалась и духота. Лорна вдруг почувствовала, что ее голову словно сдавливает бронзовый шлем, и услышала странный воющий звук, доносившийся из самых глубин пустыни… От этого вопля ее охватила дрожь и, несмотря на жару, бросило в холод.

Интуиция подсказывала, что буря вот-вот разразится. Девушка принялась озираться по сторонам в поисках хоть какого-нибудь укрытия, и в это время вдруг поднялся жуткий ветер, вздыбивший пески.

Невдалеке она увидела несколько валунов и направила лошадь туда. Вокруг них были разбросаны пятна колючего кустарника, и Лорна мысленно уже произносила благодарственную молитву за это укрытие, как небо с треском разорвалось, и яростная молния осветила ландшафт мертвенным светом, напугав и девушку и лошадь.

Животное отпрянуло в сторону, заржало, а потом вдруг резко поднялось на дыбы. Лорна вылетела из седла и прежде, чем успела что-то сообразить, упала на песок. От удара у нее перехватило дыхание, и она лишь беспомощно смотрела, как кобылка, пронзительно заржав, скачет прочь.

С трудом поднявшись на ноги, девушка застонала от острой боли в плече. Она принялась звать лошадь, но крики тонули в ветре, а перепуганное животное вскоре скрылось в тучах песка, унося с собой дорожную сумку с драгоценным запасом воды и еды на весь день.

Потрясенная, Лорна стояла неподвижно, и только когда молния сверкнула еще раз, наконец сообразила, что нужно укрыться от нарастающей ярости бури.

Стиснув зубы от боли в вывихнутом плече, она направилась к валунам. Ей было плохо и обидно до слез. Голова кружилась, и похоронным звоном зазвучали в памяти предостерегающие слова Касима: «Ты ведь даже толком не знаешь, как позаботится о себе в таком опасном месте, как пустыня».

А кругом завывал ветер и раздавался гром. В свете молний девушке снова почудился блеск его глаз. Когда ей, наконец, удалось добраться до полоски земли, перемешанной с песком, все вокруг завертелось, и она вдруг стала слабой, как котенок. Ветер ревел; небеса почернели; чернота затапливала и ее сознание. Лорна почувствовала, как песок засыпал ей лицо…

Когда она открыла глаза, все плыло в тумане. В воздухе стояла удушающая пыль, а во рту было жарко и сухо, как в печке.

Девушка смутно помнила, как в изнеможении упала на песок; но теперь ее плечи опирались о валун, а рядом на коленях стоял кто-то… в белом льняном шемахе, полускрывающем лицо с яростно сверкающими глазами.