Читаем Синий краб полностью

Я помню всё… Был тихий вечер мая; Речной обрыв стеной спускался вниз. По самой кромке, скорость не снимая, Летел мальчишка-велосипедист. Он захотел быстрее разогнаться, Чуть-чуть рискнуть, наверное, хотел; Ведь если человеку лет тринадцать, Он иногда бывает очень смел. Но сердце вдруг зашлось в тревожной пляске - Была дорожка ровная пуста, И он не знал, что женщина с коляской Ему навстречу шла из-за куста. Я помню всё: и этот алый вечер, И дикий страх у женщины в глазах, И, как последний крик смертельной встречи, Железный визг в ненужных тормозах. Как в быстрых кадрах кинопередвижки Мелькнуло всё. Остался лишь вопрос: Кто он, лишь чудом спасшийся мальчишка, В последний миг свернувший под откос? 

Май 1956 г.

Тюмень

Судя по всему, это мои последние школьные стихи. Листок с ними был вложен в синюю тетрадь, там и хранился с 56 года. Помню, что я носил это стихотворение в "Тюменский комсомолец", но девица-литсотрудник его раскритиковала (как и мои друзья Валерий Федюкин и Юра Рудзевич). Однако же рекомендацию для поступления на журфак сотрудница газеты мне выхлопотала. С ней (с рекомендацией) я и поехал вскоре Свердловск. И далее – стихи студенческих лет…

Тучки

Вижу в белом цвете Рощи и сады я, В них весна бесшумно Бродит по траве. Бродят в небе тучки - Лошади гнедые, Выкрасило солнце их В золотистый цвет. Тучки мои, кони, Высоко живёте, Не бродила ль здесь под вами Девушка одна? Только где видать вам, Только как сказать вам, Если сам не знаю я, Где и кто она. Нашептал о ней мне Ветерок весенний, С той поры спокойно Не жил я и дня… Всё равно найду я Девушку такую, Чтоб была на целом свете Лучшей для меня. Не боюсь тревоги, Не боюсь беды я, Пусть лежит дорога В мире не одна… Кони мои, кони, Коники гнедые! И куда вас, тучки-кони, Ветер разогнал? 

1956 г. Свердловск[2]

***

Розовость заката Расчертили тушью. Встали горизонты Чёрными лесами… Мы идём в дорогу - За спиною ружья, Впереди собака, А за ней мы сами. Мы идём далёко, Будь же, путь наш, весел По стране росистой, Полной птичьих песен. По стране, где тихо Шепчут перелески; Где под ветром травы Осыпают зёрна; Где ночами звёзды Падают без плеска В тёмные ладони Глубины озёрной. Угасают в небе Зори золотые. Раздувают ветры Звёзды голубые. 

Декабрь 1957 г.

Стихи в студенческом рукописном журнале "Журист" (т.е. «Журналист и историк»), в его первом (и единственном) номере.

***

Перейти на страницу:

Похожие книги

Чикатило. Явление зверя
Чикатило. Явление зверя

В середине 1980-х годов в Новочеркасске и его окрестностях происходит череда жутких убийств. Местная милиция бессильна. Они ищут опасного преступника, рецидивиста, но никто не хочет даже думать, что убийцей может быть самый обычный человек, их сосед. Удивительная способность к мимикрии делала Чикатило неотличимым от миллионов советских граждан. Он жил в обществе и удовлетворял свои изуверские сексуальные фантазии, уничтожая самое дорогое, что есть у этого общества, детей.Эта книга — история двойной жизни самого известного маньяка Советского Союза Андрея Чикатило и расследование его преступлений, которые легли в основу эксклюзивного сериала «Чикатило» в мультимедийном сервисе Okko.

Алексей Андреевич Гравицкий , Сергей Юрьевич Волков

Триллер / Биографии и Мемуары / Истории из жизни / Документальное
100 великих героев
100 великих героев

Книга военного историка и писателя А.В. Шишова посвящена великим героям разных стран и эпох. Хронологические рамки этой популярной энциклопедии — от государств Древнего Востока и античности до начала XX века. (Героям ушедшего столетия можно посвятить отдельный том, и даже не один.) Слово "герой" пришло в наше миропонимание из Древней Греции. Первоначально эллины называли героями легендарных вождей, обитавших на вершине горы Олимп. Позднее этим словом стали называть прославленных в битвах, походах и войнах военачальников и рядовых воинов. Безусловно, всех героев роднит беспримерная доблесть, великая самоотверженность во имя высокой цели, исключительная смелость. Только это позволяет под символом "героизма" поставить воедино Илью Муромца и Александра Македонского, Аттилу и Милоша Обилича, Александра Невского и Жана Ланна, Лакшми-Баи и Христиана Девета, Яна Жижку и Спартака…

Алексей Васильевич Шишов

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука