Читаем Синий краб полностью

Утро. Солнце взошло над столицей, В стеклах зданий сверкнуло огнём… Облака цвета спелой пшеницы Тихо-тихо плывут над Кремлём. Солнце светит, смеётся, играет, Флюгерами на башнях блестит И лучами своими ласкает Мавзолея холодный гранит. Ветер дунул и флагом полощет Над дворцом за кремлёвской стеной… Величавая Красная площадь! Всё здесь дышит седой стариной: Башни, стены, соборные главы, Окруженные стаями птиц, У Кремля древний храм величавый, В башнях – узкие щели бойниц. А над башнями в небе лазурном Пятикрылые звёзды блестят: Свет струится по граням пурпурным, Как но камням реки водопад. В свете солнца сверкают рубины, Словно жидкие капли огня… Нет прекрасней старинной картины В озарении нового дня. 

1954 г.

Тюмень

Март

При первом дыхании тёплой весны На север умчались метели, Над лесом рассеялись зимние сны, Снега на полях потемнели. Уж с юга весенние ветры спешат, И небо от туч стало чистым… И скоро уж, скоро скворцы прилетят — Чудесной весны фанфаристы. 

1954 г.

Тюмень

Домой!

Поезд за вихрями мчится в погоню, Постук колёсный слился в мерный гул. Нет, не сидится мне в душном вагоне: Вышел я в тамбур и дверь распахнул. Ветры весёлые, ветры шальные Свежей струёй мне ударили в грудь. Ой вы блестящие нити стальные, Струны звучащие – рельсовый путь! Мимо плывут и плывут километры — Склоны, поросшие кедром, сосной. Дуют навстречу знакомые ветры С запахом дыма и хвои лесной. Утро туманною дымкой одело Светло-лиловую цепь дальних гор. Небо зарёй уж над ней заалело, Солнце встаёт, освещая простор. В солнечном свете блестит, золотится Тусклая бронза сосновых стволов. Поезд же мчится, всё мчится и мчится, Ветер шумит – поёт песню без слов. Там за горами раскинулся город, С ним я о родине мысли связал. День промелькнёт, солнце сядет за горы, Вновь и увижу знакомый вокзал. Ой вы блестящие нити стальные, Рельсовый путь, словно струны, прямой. Ветры таёжные, ветры родные Песню поют мне… Я еду домой! 

1954 г.

Тюмень

Летний вечер

Сосны и ели пиками чёрными Врезались в алое пламя заката. Вьётся туман над лугами просторными, Поздняя птица промчалась куда-то. Ветер повеял – багряными красками Вспыхнули блики в пруду у плотины… Полузабытыми детскими сказками Веет от этой вечерней картины. Детство прошло, в сказки больше не верим мы. Мысли мои в жизнь, не в сказку заброшены, Но погляжу я на небо вечернее - Кажется: сбудется что-то хорошее. Кончился день. Ночь уже недалёкая Сумраком землю окутала с ласкою. Быстро темнеет и небо высокое… Гаснет заря недосказанной сказкою. 

Конец 1955 или весна 1956 г.

Тюмень

Весна

Перейти на страницу:

Похожие книги

Чикатило. Явление зверя
Чикатило. Явление зверя

В середине 1980-х годов в Новочеркасске и его окрестностях происходит череда жутких убийств. Местная милиция бессильна. Они ищут опасного преступника, рецидивиста, но никто не хочет даже думать, что убийцей может быть самый обычный человек, их сосед. Удивительная способность к мимикрии делала Чикатило неотличимым от миллионов советских граждан. Он жил в обществе и удовлетворял свои изуверские сексуальные фантазии, уничтожая самое дорогое, что есть у этого общества, детей.Эта книга — история двойной жизни самого известного маньяка Советского Союза Андрея Чикатило и расследование его преступлений, которые легли в основу эксклюзивного сериала «Чикатило» в мультимедийном сервисе Okko.

Алексей Андреевич Гравицкий , Сергей Юрьевич Волков

Триллер / Биографии и Мемуары / Истории из жизни / Документальное
100 великих героев
100 великих героев

Книга военного историка и писателя А.В. Шишова посвящена великим героям разных стран и эпох. Хронологические рамки этой популярной энциклопедии — от государств Древнего Востока и античности до начала XX века. (Героям ушедшего столетия можно посвятить отдельный том, и даже не один.) Слово "герой" пришло в наше миропонимание из Древней Греции. Первоначально эллины называли героями легендарных вождей, обитавших на вершине горы Олимп. Позднее этим словом стали называть прославленных в битвах, походах и войнах военачальников и рядовых воинов. Безусловно, всех героев роднит беспримерная доблесть, великая самоотверженность во имя высокой цели, исключительная смелость. Только это позволяет под символом "героизма" поставить воедино Илью Муромца и Александра Македонского, Аттилу и Милоша Обилича, Александра Невского и Жана Ланна, Лакшми-Баи и Христиана Девета, Яна Жижку и Спартака…

Алексей Васильевич Шишов

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука