– Я пытался, – начал он, – вспомнить, какими были мои последние слова Шинде.

Она коснулась его щеки, и ее взгляд смягчился.

– Ты же был с ним, когда он умер.

– Да. Весь день я был в бешенстве. Ужасно злился на него и на все, что он сделал. А он умер. За секунду все изменилось. Я не успел объясниться с ним… Поэтому говорю тебе это на случай, если не вернусь…

– Замолчи. – Тара говорила спокойно, но глаза у нее пылали. Она взяла его лицо в свои руки. Тара пыталась казаться равнодушной, но его судьба была ей не безразлична.

– Я столько лет обижался на тебя за то, что ты исчезла, просто так, ни с того ни с сего, но, по правде говоря, в этом была моя вина. Я и забыл, что ты была просто девчонкой. Прости меня. Не могу произнести это так, чтобы не прозвучало, как в каком-нибудь дурацком болливудском фильме, но для меня тогда существовала только ты, Тара. И до сих пор существуешь только ты. Я хочу, чтобы ты знала об этом.

Они оба были страшно измотаны, но старались держать себя в руках и оставаться сильными. Арнав наблюдал за огнем эмоций, который все сильнее и сильнее разгорался в глазах у Тары, но прежде, чем она успела ответить, зазвонил телефон. На экране высветился неизвестный номер. Возможно, Али наконец нашел Пию.

– Добрый вечер, сэр. – Это была Наик. Арнав ответил на приветствие и стал ждать. – У нас есть новая информация о перестрелке, сэр. После дальнейших расспросов один из рецидивистов назвал имя.

– Шетти?

– Нет, сэр. Они слышали имя Рауля Танеджи.

Глава 68

Кровь смывает все мысли: смотришь, как она льется, сначала толчками, потом струйками и каплями. Ей нужно покинуть тело, смыть с него все грехи, воспоминания, которые оно носило в артериях и венах. Тело помнит все насилие над ним, большое и малое, и кровь поддерживает его в движении, от сустава к суставу, от органа к органу. Перед тем как уйти, они должны очиститься, чтобы их грязь никого не коснулась.

Прошлой ночью мне приснилось, что я купаюсь в ванне с кровью, она была теплой и густой. Питательной. Довольно приятной. Кровь хороша тем, что она у всех одинакова – и у меня, и у них. Запах, вкус, вид – все одинаковое. При каждом порезе кровь течет и у меня по коже, и у них. Никакой разницы.

Мне говорят, что мне нужна помощь, но это не так. Я уже помог себе сам. Я независим. Никто не может держать меня за руку и выкручивать ее, никто не может против моей воли тянуть мою голову вниз, чтобы я лизал, сосал и трахал то, что я не хочу. Я больше не мальчик. Я не обязан осыпать кого-то лепестками роз. Но если она настаивает на дожде из лепестков, она его получит. Сухие лепестки, шершавые и ползучие, как насекомые.

Розы у меня в саду выиграли бы в любом цветочном конкурсе. Они живут на рационе из крови, останков лиц и волос. Они делают уродливое красивым. Когда я иду среди них, я наступаю на что-то прогорклое и темное, но душа моя наполняется красками и поет от приглушенного аромата.

Глава 69

Арнав

Арнав непрерывно вел с кем-то переговоры. Он в равной степени ждал и боялся поступающих звонков.

Али вышел на связь. Кто-то нанял одного его знакомого в Мумбаи, чтобы тот забрал девочку, которую везут из Лакхнау. Он не знал возраста ребенка, но речь определено шла о Пие. Это вселило в Арнава надежду. Он еще раз взглянул на доску, заклеенную фотографиями и исчерченную линиями и стрелками, и начал записывать свои выводы в блокнот.

Расул

Владелец черного фургона, из которого выкинули тело Нехи Чоби. В этом подозревают одного из людей Расула. В фургоне обнаружили ДНК этого человека.

По словам Али, мог заключить контракт на вывоз тел.

Китту Вирани