Читаем Синий бар полностью

«Три минуты. У тебя и трех минут не стоит? Это был товарный поезд, ради всего святого! Хочешь, я поговорю с твоим отцом, скажу ему, что ты украл мои серьги и продал их ради денег на карманные расходы?!»

Он резко проснулся, в ушах у него стоял злобный гогот. Отбросив липкие простыни, он прошмыгнул по мягкому ковру в темную ванную комнату, у раковины плеснул водой на разгоряченное лицо, чтобы охладиться.

Когда они вернулись с железнодорожных путей, она все рассказала его отцу. И в кои-то веки это была правда. Отец не сказал ни слова. Через неделю, когда они вернулись на ферму, он привязал его к дереву на заднем дворе, снял с него штаны и избил ремнем. «Это научит тебя не воровать». После порки он несколько дней не мог спокойно сидеть. Он кусал подушку, пока Билал обрабатывал его раны, и крепко стискивал зубы, чтобы не шуметь, на случай если она подслушивает.

Он больше никогда не выбивался из ее трехминутного срока. Она превратила это в личную забаву. Три минуты, чтобы принести чай, не пролив ни капли, три минуты, чтобы принять ванну, три минуты, чтобы она кончила.

«Посмотрим, насколько ты хорош. У тебя три минуты».

Эти слова все еще мучили его даже спустя годы после того, как она произнесла их в последний раз. Он все исправит. Он взял с собой в постель один из дневников как талисман. Если просматривал старые записи перед сном, то спал лучше. Может, стоит немного почитать. Он включил свет и открыл дневник.

Этой уже нет, но я сделаю так, чтобы ее хватило еще на какое-то время. Год или два. У меня остались фотографии.

Жаль, что страдаю я, а не Номерок. Она живет своей жизнью: ходит в салон красоты, обедает с подружками, а я сижу у себя в каморке и жду, пока она уйдет, потому что прогнать ее не могу. Я хочу, чтобы она ушла, ушла, ушла и не вернулась. Исчезла. Чтобы она никогда не появлялась в нашем доме, не улыбалась мне своей коварной улыбкой.

На этот раз у меня получилось лучше. Я на время забрал ее сущность. Отрезал руки, которые касались меня, ноги, которые несли ее ко мне в комнату, это ненавистное лицо. Я лишил ее силы, и она не вернется. Я смогу поспать несколько месяцев. Кто знает, может быть, я исцелился навсегда.

Сегодня вместо пустоты мое сердце переполнено радостью. Я снова чист, а не грязен. Я могу быть тем, кем хочу, внутри себя, потому что неважно, кем я притворяюсь, главное, что происходит внутри. Там таится дьявол, готовый ранить любого своими алыми устами.

Она двигала руками во время танца так же плавно, как проводила ими по моему телу. Номерку нет равных. В этом и заключается мука и унижение. Она мне отвратительна, но в каждой из них я ищу ее разметавшиеся локоны, ее стройное тело, ее звонкий смех.

Эта последняя была хороша, она говорила то, что я хотел, делала то, что я просил. Сначала ею управляла жадность, потом – любопытство. Потом, осмелюсь сказать, любовь? Конечно, любовь. Меня легко полюбить, если я этого захочу, и все это знают. В глубине души я тот самый мальчик, которым был до ее прихода. Но любовь не длится долго. На смену ей приходит страх. Через три минуты.