Нет, это неправда. В моей так называемой элитной школе-пансионе если ко мне и прикасались, то только кулаком или ногой. Или иногда хлопали по плечу. Сколько дней человек может прожить без ласкового прикосновения? Чего стоит лишиться всех прикосновений, хороших или плохих? Ремни отца ласкали меня чаще, чем его руки. Пощечины, удары. Билал каждый раз ухаживал за мной после них. Поэтому поначалу, когда она гладила меня по волосам, по лбу, мне это нравилось. Потом не понравилось. Потом снова понравилось, и очень сильно. И не вызывало отвращения. Позже я испугался, потому что она сказала, что расскажет обо всем папе.

«Он не может за мной угнаться, – говорила она, – а ты можешь». «Иди сюда». – Она щелкала пальцами, и я повиновался. Как прикоснуться к человеку, которого хочется задушить и поцеловать одновременно? Я сгорал от желания целовать ее, не отрицаю. Все ее тело. Она позволяла мне, когда была в настроении. Ее игра — ее правила. Помню тот вечер перед Дивали в кабинете, когда папа был в душе, а она вернулась с вечеринки в своем блестящем сари. Я задыхался у нее между ног, мое лицо было исцарапано синими блестками, и я боялся за свою жизнь.

Теперь я терпеть не могу Дивали. В этот праздник мне хочется сжечь весь мир.

Глава 67

Арнав

Арнав выполнял разминку в полуденном гуле. Каждое движение вызывало боль в сломанном плече и поврежденной руке, но ему нужно было убедиться, что он может сохранять спокойствие, а ноги все еще его слушаются. В ближайшие дни ему понадобится и то, и другое. Еще неделю назад Тара не была частью его жизни, а теперь она стала эпицентром медленного землетрясения и каждый день их жизни оказывались на грани.

Прошлой ночью она пыталась улизнуть, чтобы прийти к Шетти и умолять его о помощи. Пришлось применить все навыки убеждения сэнсэя и уговоры Арнава, чтобы остановить ее. На рассвете Тара наконец заснула. Как будто ее разум сам решил отключиться, чтобы она не наделала глупостей.

После этого Арнав не ложился и до утра сидел, прислонившись к ее кровати, боясь, что она снова сбежит. Он почти не спал, но это не имело значения. Бывало и хуже.

К тому же Расул, возможно, теперь тоже ищет Пию благодаря Зое. Если за похищением девочки стоит Виджаян, с участием Шетти или без него, то маленькая Пия может оказаться в центре противостояния между двумя донами. Об этом страшно было думать. Девочки нет уже больше суток, а ее отец, инспектор, не мог ни подать заявление о пропаже, ни использовать огромные ресурсы полиции Мумбаи, чтобы найти ее. Неужели Арнав подведет ее так же, как его отец, констебль Раджпут, подвел Ашу?

Арнав сделал неверный поворот и неудачно приземлился, отчего плечо пронзило болью. Со стоном он опустился на землю и ритмично задышал, пытаясь преодолеть неприятные ощущения. Он потянулся, чтобы проверить телефон. Ни от Али, ни от Наик не поступило никаких сообщений.

Войдя на кухню, Арнав увидел, что Тара убирает со стола посуду после позднего обеда, вытирая тарелки так тщательно, словно от этого зависела ее жизнь. Он забрал полотенце у нее из рук.

– Почему ты не можешь попросить своих подчиненных оставить это дело? – Губы у Тары дрожали, волосы были в беспорядке. – Пусть вместо этого ищут Пию.

– Они держатся в тени, а я и так веду себя, словно оставил эту затею. Тукарам скоро приедет: мы работаем над тем, чтобы вернуть Пию.

Если Арнав объявит поиски официально, это только увеличит опасность, угрожавшую Пие. Тара хотела, чтобы он поступил, как заботливый отец, но для Пии было важнее, чтобы он мыслил трезво, анализировал и взвешивал риски, как офицер полиции.

«Скажи ей, что ты чувствуешь. К ней и к Пии». Арнав вполне мог это сделать, чтобы успокоить Тару, не ставя под угрозу безопасность дочки.