– Мы с девочками поехали гулять по набережной. Пока точно не решил где, но поедем в другую сторону и подальше от Битцы. Чтобы не пересечься случайно. Напряженный момент. Передай Вазилису спасибо от меня. Надеюсь, как-то увидимся. Надеюсь, не очень скоро. Последнее ему не передавай.

Подруги остались одни, дождались, пока проснется Вася, Лида его помыла, покормила. И он тут же потребовал, чтобы машину вынули из пакета, вернули к нему в комнату и припал к ней. Было девять часов утра. И до одиннадцати подруги просидели в коридоре неподвижно, слушая приятное воркование Васи в его комнате. Он разговаривал с машиной так раскованно и добродушно, как никогда не говорил с людьми, даже с близкими. Потом раздался звонок в дверь. Два парня, как будто прямо из голливудского фильма, вошли, кивнули и вынесли из квартиры пакет с машиной и сумку с едой.

Потом спустились Лида с Васей и Даша, как уверенная в себе гувернантка. На самом деле у нее коленки дрожали.

Погода была прекрасная, совсем летняя. Место невероятно тихое и красивое. Вася бегал, прыгал и разговаривал с другом – машиной, как совершенно здоровый и беспечный ребенок. Женщины немного расслабились и даже поели. Так они провели часа четыре. Потом Лида спросила у сына:

– Васек, а ты не хочешь поздороваться с дядей, который прислал тебе такой замечательный подарок?

– Хочу, – не сразу ответил Вася. – Да, давай с ним поздороваемся.

Лида посмотрела по сторонам, увидела старый, широкий, как крепость, дуб и просто наткнулась на напряженный взгляд Вазилиса. Махнула ему, подзывая. Адамиди вышел из-за дерева, медленно приблизился к ним. Остановился на расстоянии, явно боялся напугать ребенка. Вася осветил его синими лучами своих глаз и звонко произнес:

– Это же не дядя. Это дядя мамы Маши! Иди к нам скорее.

Вазилис подошел. Протянул к ребенку руки, но не дотронулся. Он встал перед ним на колени, и мальчик погладил его крупную седую голову.

– Спасибо тебе, – сказал Вася. – А где мама Маша?

– Она далеко, дома. Привет передает. А спасибо мне никогда не говори. Это тебе спасибо за то, что ты такой хороший.

Даша зажала ладонями рот и отбежала в сторону. Эта ненормальная привычка рыдать вслух по любому поводу. А там… Там, где стояла большая белая машина, в высокой траве корчилась и стонала шикарная дама. Ее черные сухие глаза, казалось, выжигали все вокруг. Она сжимала руками виски, как при нестерпимой боли, но тут же встала и взяла в руки бинокль. Она смотрела в сторону Васи. Смотрела на ребенка так жадно, как умирающий от жажды пьет воду из родника, и шептала:

– Αγαπητέ μου, μικρό και γλυκό μου. – И по-русски: – Мой дорогой, мой маленький и сладкий. Мое синеглазое чудо.

Даша просто ломанулась из этого парка, добежала до проезжей части и поехала домой на автобусе. Из него же и позвонила Лиде.

– Я сбежала. Ну вас всех к чертям. Какое-то раздиралово получилось. Я о себе. Меня на части раздирает.

Через час ей позвонила Лида и спокойно сказала:

– А мы уже дома. Все вроде прошло хорошо. Ребенок очень доволен.

– Вы больше никого не видели? – спросила Даша.

– Нет, а ты про что? Он же сказал, что его охрана хорошо маскируется. Рядом были только те двое, которые приехали с нами. Мы попрощались с Вазилисом, и он пошел к своей машине, а нас ребята повезли в той, в которой мы приехали.

– Отлично как все вышло. Договорились о встрече еще?

– Неопределенно. Созвонимся. Я все же хочу устроить домашний ужин. С пельменями разными. И недорого, и лучше не покажешь национальную кухню. Как тебе?

– Гениальная идея. Назначай так, чтобы у нас были сутки на подготовку. Будем лепить и придумывать варианты начинки. Я такое читала…

– Пока не пересказывай. Почитай лучше в поиске по словам: самый приличный и недорогой сувенир солидному мужчине, ок? Такие мы миллионеры, до зарплаты тысяч пять осталось.

– Я в доле – и на сувенир, и на начинки.

– Тогда набери там же: скромный подарок жене солидного мужчины. И чтобы в красивой упаковке. Нам надо передать Марии.

Пограничная территория

Слава приехал в маленькую частную клинику, которая по-прежнему принадлежала Масленникову, как и тогда, когда он был ведущим экспертом-криминалистом следственной группы Генпрокуратуры.

Здесь после сложных операций лежали Никита и Вероника. У него операция на сердце. У нее на позвоночнике.

Александр Васильевич сказал, что пустят к обоим. И постарался доступно рассказать Славе об их состоянии. У Никиты была замена митрального клапана и множественная коррекция мелких физических повреждений сердца, полученных во время давления.

– Это не так сложно, как исправление врожденных пороков, но более редкая и во многом новаторская операция. Тут все зависело от интуиции и экспромта хирурга. Я очень верю в этого специалиста. Но выхаживание долгое и сложное. Ты там поосторожнее с рассказами о расследовании.

Он начал говорить и об операции Вероники, но тут Славе как-то совсем душно стало. Позвоночный столб, спинной мозг, нервные окончания.