Читаем Синдром Дездемоны полностью

Выкурил у входа в магазин пару сигарет. Получил свою ледяную награду. Медленно пил с ощущением полного счастья. Тут и пришел ответ: связать масштабные махинации с деньгами с теми преступлениями, которые должен раскрыть Слава, можно одним способом. Чистосердечное признание альбиноса. Больше никак. Это значит – предложение Славы, от которого он не сможет отказаться. Почему-то не было сомнений, что этот Надеждин – рациональный человек, ему доступна логика, и он способен понять не просто оппонента, но и врага. Ведь речь в самом прямом смысле о его жизни как физическом существовании. Парню всего двадцать восемь лет. И именно у него денег совсем немного. В тысячи раз меньше, чем у босса в ермолке-тюбетейке.

Слава приехал к себе, пообщался с Ваней Поповым и вызвал на допрос Надеждина.

Тот вошел походкой обреченного человека. С лица, которое не могло еще больше побледнеть и потому посерело, на Славу смотрели уже не зеленые, а мутные, как болотная тина, глаза.

– Добрый день, Кирилл Анатольевич. Садитесь и давайте постараемся поработать с каким-то результатом. У каждого из нас есть веская причина вместе прийти к истине. Мне нужны преступники, чтобы обезопасить от них общество. Вам… Полагаю, вам интересна и нужна ваша жизнь. Я тут посмотрел, поузнавал в разных местах. Непростой вы человек. Любите живопись, но ни разу не приобрели ни одного подлинника. Зарабатываете в банке прилично, но очень серьезный процент уходит на благотворительность.

– Такова политика нашего банка. Совет директоров давно выделил благотворительность в качестве приоритета. Это иногда хорошее вложение, к примеру, в бедных и талантливых детей, в дорогое лечение тяжелых заболеваний.

– Как красиво мы начали наш задушевный разговор. Извините, Надеждин, я смахну скупую ментовскую слезу. А теперь соберись и давай разговаривать, как взрослые люди. Как мужчины, в конце концов. Я все знаю о политике вашего банка. Возможно, больше вас. И я не о том, что указано в ваших расходных документах. Я совсем о другом. Вы пять лет полностью оплачиваете лечение восемнадцати детей в онкологическом хосписе. Вы оплатили обучение в шотландском элитном, очень дорогом колледже российского сироты с выдающимися математическими способностями. Вы даже квартиру ему купили. И это только первые пункты ваших, так скажем, добрых дел. Откладываю этот довольно длинный список до поры. До той поры, когда он может понадобиться адвокату, чтобы сократить ваш срок. Сейчас нам обоим, наверное, видится только пожизненный.

– Я откажусь от адвоката. Сам попробую. А вообще бессмысленно. Именно сейчас мне это понятно, раз вы так глубоко рыли. Эти смешные блестки милосердия меня не спасут. Так что давайте вы не будете меня обрабатывать по поводу сотрудничества, ок?

– Не ок. Ни за что не ок. Я и сам по-человечески должен разобраться в мотивах ваших преступлений прежде, чем предъявлять обвинение. Вы беспощадно, со второй попытки убили Валентину Давыдову, которая руководила известным благотворительным фондом. А это тысячи сирот и больных детей. Вы подозреваетесь в организации похищений Светланы Городецкой и Вероники Давыдовой. Подростка, кстати, из числа тех, к которым вы так тепло относитесь. Ее избивали, насиловали, подвергали пыткам. Сейчас она в клинике с серьезной травмой позвоночника и ушибом головного мозга. Может остаться на всю жизнь калекой. Вы или тот, кого вы знаете, спонсировали в числе прочего сомнительные и явно незаконные эксперименты на больных людях с опасными препаратами. У вас все сходится с вашими принципами и понятиями чести?

– А сходится, – Надеждин вдруг улыбнулся. – И, наконец, вы произнесли то, чего хотите добиться. Вы сказали «тот, кого вы знаете». Понимаю, под кого вы роете. Но я в вашем контексте никого такого не знаю. Дело в том, что я признаю свою вину во всем. Только моя инициатива, моя организация, даже мой диктат. Эти ребята, которых вы повязали – просто тупые исполнители. За небольшие деньги.

– И зачем вам такой серьезный криминальных выхлоп? Что-то с психикой?

– Не исключено. К тому же интересно, дает массу материала о людях. И да, есть у меня и принципиальные мотивы. Но сейчас я устал. У меня очень низкое давление, я теряю сознание без настоящего крепкого кофе. Вы не можете распорядиться, чтобы мне такой принесли? Та бурда, которую дали, не помогает.

– Хорошо. Прерываемся. Я сам куплю и принесу вам кофе. К разговору вернемся завтра.

Сергей съездил в хорошую кофейню. Купил полкилограмма самого дорогого кофе, попросил смолоть, правильно сварить и залить в их термос.

– Вопрос жизни и смерти, – сказал он хозяину. – Я за все заплачу. За работу тоже.

– Кто не знает, что у вас все вопросы исключительно жизни и смерти, – тот не я, – уважительно ответил хозяин. – Вы заплатите только за кофе, остальное – моя поддержка очередному несчастному.

Слава передал Надеждину термос с кофе, пару бутербродов с колбасой и упаковку таблеток от дистонии, которую ему дали в медпункте СИЗО.

На следующее утро парень выглядел немного лучше. И вошел почти решительно.