– Вообще ничего не обещают, – надулась Вероника. – Вы бы спросили у них. Встаньте так, чтобы ваш пистолет видели.

– Хорошая шутка. Но я так и сделаю. А когда бы мы могли с тобой по делу поговорить, как считаешь? Под протокол, с бумагами, чтобы ты подпись поставила?

– Ой. Ладно. Как скажете, так и сделаю. Только не сейчас. Мне больно. Сильно. А вы их поймали?

– Конечно. И их, и того, который их послал.

– А кто это?

– Ты, наверное, не знаешь. Он сам не светился. Непростой человек.

– Он не белый, как снеговик?

– Да. Видела?

– Да. В ту ночь, что была там, у них. А потом, когда сидела под арестом, он мне раз позвонил. Нежно так советовал рассказать, что знаю.

– А что их всех так интересовало? Из-за чего тебя пытали?

– Так деньги же! Мама увела у всех большие деньги. Они думали, что я знаю, где она могла их спрятать. А я как-то Валере брякнула про наш «зачарованный остров»… Ну, они явились, и началось…

– Ты пыталась им объяснить, что не можешь это знать? Это важно для обвинения.

– Пыталась. Они не верили. Я вообще-то на самом деле знаю. И вам бы не сказала, но я, может, вообще ходить не смогу. А вы найдете, отберете, и все опять каким-то козлам достанется. А мне куда? В инвалидный дом?

– Ничего себе… Вероника! И ты терпела боль, пытки, страх? Тебя же убить могли. Надо было все отдать им, мы бы потом нашли.

– Я просто никогда не была на море. Думала, поеду, может, вообще домик себе куплю на берегу.

– То есть ты хочешь сказать, что и сейчас там…

– Конечно. Так просто никто не найдет. Мне мама на всякий случай сказала, где и как что-то спрятала, но пока нельзя нам даже смотреть: ей вообще и угрожали, и следили за ней… Она в тот день и сказала, когда на нее напали. Мне уже этот белый сказал, сколько там денег. После этого они и пришли за мной. Про наш остров я раньше Валерке рассказывала. Рисуйте план. Я его целую ночь тогда наизусть учила. Только сначала скажите, что больше никому. И еще: а мне процент не полагается? Как с клада? Белый, между прочим, обещал. Но мне с какого хрена с ними делиться вообще. Вы же мент. То есть полковник. Другое дело. Может, и не обманете. А отберете по-любому.

– Деньги краденые, это не клад, мягко говоря. У них есть законный владелец, которого кинули. Подожди… Так он же сейчас в Москве. А попробую я ему мысль подкинуть насчет процента. Или полпроцента. Вдруг выйдет на жалость пробить. Так что поправляйся, забудь все эти «может, вообще ходить не буду». Какие твои годы. Ты еще даже моря не видела.

Слава вышел во двор и вытер ладонью мокрый лоб. Привычки жалеть и сочувствовать у него нет. Его работа – отправлять людей в клетки, зоны, на боль, страх, унижения, может, на смерть. Есть за что. Пропасть во ржи существует для двух целей на самом деле. Одних ловить, чтобы не упали, других сбрасывать, чтобы наверняка. Как же ему захотелось поймать Никиту, которому чуть не раздавили сапогом сердце, чего он никогда не сможет забыть. И эту девчонку-оторву. Адские муки терпела не один день, чтобы море увидеть. Обычное чертово море. Большую соленую лужу. Да чтоб вас всех… Надо бежать за Дашей и вместе с ней перевести этих несчастных через пограничную территорию на сторону света. Хоть какого.

Пельмени с начинкой из всего

К тесту Дашу не допустили к ее тайной радости. Месить его – это еще терпимо. Но потом надо раскатывать, чтобы нигде не порвалось и было тонким, как хлопковый платочек (так написано на одном кулинарном форуме). А дальше порезать на одинаковые квадратики или кружочки и лепить из них ровные шарики, уже с начинкой. Причем несколько сотен, как делают хорошие хозяйки. Меньше – значит, себя не уважать. Это не просто сложно, это никак невозможно для обычного человека. Только для Золушек по призванию, которых, оказывается, не так уж мало. Одну из них зовут Лида, другую тетя Зоя, мать Лиды. Да, и она в своем инвалидном кресле совершала эти подвиги с лепкой ювелирных пельменей. Даше доверили творческую часть: начинки. Разные, всякие и невероятные.

К утру назначенного приема в морозилке уже было под две сотни пельменей, которые, по мнению Даши, можно по красоте только нанизать на шнурок и цеплять на шею. Не жрать же столько труда и вдохновения… Начали они с традиционных и банальных начинок. Потом изобретали необычные сочетания привычных. Потом пошли по Дашиному списку изысков.

Даша вносила в свой список номер тридцать один – начинка из кальмаров и морской капусты, когда зазвонил ее телефон.

– Узнаешь? – после небольшой паузы произнес голос Славы. – В смысле – еще помнишь?

Он даже не поздоровался! И голос больной! Даша пришла в ужас.

– Слава, что с тобой случилось? Говори, не щади меня, потом мне тяжелее будет узнать.

– Случилось. Такое случилось. Я не могу больше жить без тебя. Мы не виделись сто пятьдесят лет. По телефону ты говоришь как робот-автоответчик.