Звонок был таким же допотопным, как все остальное. Слава нажал, звонок взвизгнул, и через мгновение на пороге нарисовалась корявая фигура Семена Канторовича. Блин, он и дома в своей тюбетейке типа ермолки. Но уже в черном костюме и белой рубашке. На работу собрался. Слава не успел открыть рот, как Семен сладко проговорил под нос:

– А я вас заждался, гражданин полковник. Увидел из окна постороннего человека у подъезда, гуляет, как будто ему делать нечего. И сразу подумал: наверное, к нам пожалует гражданин полковник. Даже задержался дома и не вызвал машину. Заходите, будьте любезны. Вам чаю, кофе? У меня только в пакетиках все. А может, водочки? За встречу.

Слава аккуратно прикрыл за собой входную дверь, задвинул ржавую задвижку и поднял Канторовича за лацканы пиджака. Подержал немного на весу, потом внес в кухню, поставил на пол и прижал к стене.

– Так, значит, сыном меня шантажируешь? Убийством или похищением, чтобы возвращать по частям? А если нам не ждать особенно, Сема? Мы же деловые люди оба. Если мне тебя размазать по этой грязной стенке? Останется всего лишь еще одно масляное пятно.

– Какая болезненная реакция, – задыхаясь, проскрипел Семен. – Я же просто предупредить. И я объясню, но в другой ситуации. Ребенком на самом деле нужно очень дорожить. И вы меня не размажете, гражданин полковник. Вы не сядете в тюрьму из-за такого маленького человека, как я. Мы можем нормально поговорить?

– Нормально? С тобой? Ладно, у тебя есть минут десять от силы. С какой целью шантаж?

Он отпустил хозяина квартиры, который подошел к раковине, налил стакан воды из-под крана и медленно выпил. Повернулся к Славе:

– Я могу сесть?

– Садись. Начнешь врать – говорить уже буду только я.

– Присаживайте и вы, – любезно пригласил Семен. – Не в моих интересах врать. Да и шантажировать. Я просто предупредил вашу жену – приятная, кстати, женщина – о том, что с ребенком такого видного полицейского могут случиться любые неприятности. Если этот полицейский сделает какую-то роковую ошибку. Вы же имеете дело с чистым криминалом. У них нет ничего святого. А я человек дружелюбный. У меня много знакомых, которых я постоянно поддерживаю на благотворительных началах. Вы, наверное, уже знаете, что я не самый богатый человек, но и не очень бедный. И мне часто рассказывают интересную информацию. Например, что ваши люди сейчас роются вокруг меня и моих дел. Вы поймите меня правильно. Я уже вам говорил: самые продвинутые люди иногда идут на поводу у желтой прессы и такого же интернета. А там обо мне пишут, что я на завтрак ем живых котят, а на ужин – жареных младенцев. Вас пускают по ложному следу, а в это время настоящие преступники продолжают свои черные дела. И для устрашения отомстят не вам – никак не вам: вы же с пистолетом, – а вашему маленькому беспомощному сыну.

– Я правильно понимаю: ты хочешь мне слить на кого-то компромат, сдать, скорее всего, конкурентов. И не по банковскому делу, а по криминалу?

– Боже, как чудовищно вы выражаете свои мысли! Но суть в чем-то верна. Я могу вам помочь с материалом по некоторым личностям. И это будет материал, который вам не даст больше никто. И не приведет вас и вашего ребенка ни к каким неприятностям. Только к очередной звездочке на погонах.

– Я понял, о чем ты. И для чего был шантаж. Сема, заруби на своем жирном носу: дружеского сотрудничества между нами не будет. А твои материалы возьмет мой помощник, потому что у меня что-то вроде аллергии. Как посмотрю на тебя, как услышу твой гнусный голос – сразу возвращаюсь к своему первому желанию – размазать по стенке. Учти: материалы рассмотрим под микроскопом, как и твои мотивы. И еще только один маленький личный вопрос: информацию о событиях в доме министра Городецкого тебе сливала моя бывшая жена Зинаида?

– Боже, опять такой тон. Мы с Зиной случайно познакомились, моя работница Рая – ее соседка. Как-то поболтали, да. У вашей бывшей жены такие приличные связи. Может, что-то и про министра рассказала. Или сразу про всех министров. Женщине рот не заткнешь…

– Вот теперь все совсем понятно. Неплохо в результате поговорили.

– Хорошо, даже отлично, – произнес Семен, поднимаясь. – Буду рад познакомиться с помощником. А сейчас мне пора на работу, прошу прощения. Котята сами в рот не прыгнут, младенцы сами себя не пожарят. Извините за юмор.

Скромное обаяние альбиноса

Утро следующего дня началось с надежды. В кабинет Славы с непроницаемым и отстраненным выражением лица вошел Ваня Попов и произнес буднично, как будто сообщал о том, что уборщица пол в коридоре помыла:

– Вячеслав Михайлович, прошу получить ордер на обыск и задержание Кирилла Надеждина, заместителя директора банка «Нота».

– Да ну?! – Слава даже вскочил со стула.