– Только тихо, – сказала в прихожей Света. – Лучше снять даже тапки. Пойдем за ними босиком, на небольшом расстоянии. Да, и телефоны оставим: а то еще зазвонят. Как ты думаешь, они не на лифте поднимутся?

– Уверена, что нет. Что угодно можно обнаружить на черной лестнице. Мы на десятом, значит, подняться нужно еще на семнадцать этажей.

– Фигня вопрос, – уныло произнесла Светлана. – Они будут идти медленно. И смотреть надо, и сердце у Никиты барахлит после всех испытаний.

Черная лестница в этом элитном доме оказалась такой же пыльной и темной, как в любом другом. Лампочки выкрутили явно для экономии электричества. Но зато она была мраморной и широкой. Даша и Света бесшумно поднимались за своими мужчинами, которые почти не общались: им тоже необходимо быть незаметными.

Как хорошо, что любой кошмар рано или поздно кончается. Так подумала, с трудом переводя дыхание, Даша, когда они со Светланой практически легли на последние ступеньки перед выходом на крышу. Так им было даже удобнее смотреть сквозь перила на Славу и Никиту, которые разглядывали тяжелую металлическую дверь. За ней, наверное, и есть заколдованный остров. Если он на самом деле существует и это не сказка Валентины для дочери и Никиты, чтобы пустить обоим пыль в глаза.

Слава позвонил по телефону, тихо отдал какое-то распоряжение своим людям. Потом так же тихо сказал Никите:

– Дверь заперта с той стороны. Ключ в скважине. И посмотри на пол: следы обуви поверх пыли на плитке свежие. – Он посветил вниз сильным фонариком. – Короче, у меня в сумке болгарка. Думаю: ждать ребят или вскрыть чертову дверь прямо сейчас?

– Конечно, сейчас, – решительно ответил Никита. – Там же Ника может быть в любом состоянии. Все решают минуты, если что.

Слава нашел розетку, подключил инструмент. Сначала сестрам показалось, что они оглохли от звука сверления… Потом на какое-то мгновение все стихло, и они поднялись на этот самый «заколдованный остров».

Заколдованным было только синее, без единого облачка небо над ними. Все остальное напоминало запущенную строительную площадку, но место на самом деле огромное и очень подходящее для строительства сказки на крыше.

Дальше все было как в ускоренной съемке. Раздался выстрел, Слава прыгнул на стрелка, пытаясь отобрать пистолет. Человек в черной кожаной куртке сначала упал, потом вскочил, вырвался из рук Славы и бросился бежать, по дороге оттолкнув от выхода на лестницу Дашу и Свету. Слава на них даже не отреагировал. Хотя не увидеть не мог. Не позволил себе отвлекаться на такую ерунду. Он помчался за преступником.

После темной лестницы глаза женщин ослепил яркий свет. Они не видели ни Никиту, ни Веронику. И вдруг Света рванулась на звук хриплого дыхания. Никита лежал на полу, а над ним тип в такой же куртке, как тот, который выбежал. Он что-то говорил Никите, поставив ногу в высоком черном ботинке ему на грудь. Слева. Светлану пронзила молния: это же страшный сон ее мужа. Ему пытаются раздавить сердце. Она издала какой-то дикарский клич, бросилась на спину черного мужика и впилась всеми пальцами в его глаза… Это было даже не нападением, а хирургической операцией по ослеплению. Иначе хрупкая Света не могла победить противника. Даша попыталась ее оттащить, но тут, наконец, на крыше появились ребята Славы. А за ними и он сам. Оценил ситуацию и стал вызывать «скорую».

Даша ходила по захламленному пространству и звала Веронику. Ее нигде не было. Даше вообще уже казалось, что о девочке все забыли. Она споткнулась о какие-то плиты, упала, больно ударила коленку. Не стала даже подниматься. Сидела и плакала.

– Эй, – вдруг услышала она тихий, похожий на шорох, голос. – Даша, я тут. Я зову тебя. Ты меня не слышала.

Даша на четвереньках поползла на шорох… Она обнаружила девочку на дне бетонной выемки, видимо, по задумке Валентины, это и должно было стать бассейном. Даша спрыгнула вниз, коленка только тоскливо заныла. Вероника лежала странно неподвижно, ее лицо было бледным до синевы. Одежда разорвана. Даша схватила ее ладони: ледяные! Даша потянула ее за руки, чтобы помочь встать, но Вероника вскрикнула:

– Ты что! Мне больно! Я шевельнуться не могу. Они меня на спину швырнули. Я, наверное, все себе сломала… И еще. Только никому не говори, но я обмочилась… Много раз.

Даша так кричала, что слышала только треск своих барабанных перепонок и видела красную пелену от разлетевшихся на кусочки сосудов в глазах. Потом немного прояснилось. Появились врачи с носилками, спрыгнули к Веронике… Рядом вдруг оказался Масленников. Он прижал ее голову к себе и сказал:

– Дореви до конца, станет легче. Ты молодец. По крайней мере, все пока живы…

Умеет же он утешить.

Ответный визит