Даша смотрела на ее ноги размера сорок пятого, не меньше, и думала о том, что ей с каждой секундой начинает меньше нравиться Слава. Полковник, елки-моталки! Он не мог ее избавить от подобных встреч? Просто сказать своей бывшей супруге: не смей! Никогда! «Супруга» – это же надо так представиться.

Они прошли на кухню. Даша показала гостье на стул у стола, достала из холодильника бутылку минералки, наполнила стакан и поставила его перед Зинаидой. Сама села напротив – через стол – на табуретку.

– Я вас слушаю, Зинаида.

И вдруг гостья достала из большой черной сумки упаковку с бумажными носовыми платками, взяла один и картинно зарыдала, прижав его к глазам и носу.

– Прошу прощения, – не очень внятно бормотала она, – я не должна была вас обременять. Но у меня не было выхода. Слава, даже когда появится, не примет во внимание то, что я скажу. Отмахнется, нахамит, типа все это ерунда и мои выдумки. А это не просто серьезно. Это все о жизни нашего ребенка. Это о смертельной опасности.

Даша подняла бутылку с водой и с громким стуком поставила ее обратно на стол.

– Если вы сейчас не начнете говорить по делу, Зинаида, я просто попрошу вас уйти. Все это смахивает на дешевый и бездарный спектакль. Ваши слезы тоже, кстати.

– Хорошо, – вдруг спокойно произнесла Зинаида, посмотрев на Дашу совершенно сухими глазами. – Отлично. Я просто хотела поделиться чувствами, но понимаю, что тут не с кем… Дело в том, что ко мне приехал человек. Очень серьезный и важный человек, против которого Слава затеял какое-то разбирательство. А это честный бизнесмен, финансист, я в «Гугле» проверяла. Его кто-то оклеветал перед Славой, а тот чуть ли не дело завел.

– Ну и что? В чем смертельная опасность? При чем тут жизнь вашего ребенка?

– Да при всем! Какая же ты непрошибаемая и нечуткая баба! При всем. Этот финансист сказал мне по секрету, что затронуты интересы таких кругов, у которых не останется выхода, кроме отчаянных поступков, чтобы остановить это безумное следствие.

– А точнее?

– Точнее, конечно, отставка Славы. И вот самое страшное: он сказал, что может пострадать наш сын.

– Как фамилия этого разговорчивого финансиста?

– Этого я не могу сказать. И вообще не знаю.

– То есть «Гугл» сообщал, что он честный, без фамилии… Понятно. Чего ты хочешь от меня?

– Чтобы ты объяснила Славе, что все серьезно, и дальше, как я сказала. Ты, может, не знаешь еще, но со следаками, которые не прислушиваются к разумным советам, случается всякое. И взрывают их. И детей похищают, – Зинаида вновь прижала платок к глазам, взрыднула и закончила, – чтобы вернуть по кусочкам.

– Что ты несешь… Это ужас какой-то. С чем дело связано?

– Я не знаю.

– Тогда встала и пошла вон отсюда. Не знает она. Я вообще допускаю, что речь о каком-то твоем приятеле. Нет, еще вероятнее, что тебе заплатили за шантаж собственного бывшего мужа. «Супруга», черт тебя подери.

– Нет. Даша, не горячись, я на самом деле не очень поняла, не все запомнила. Но он про какой-то фонд говорил. Тот вообще благотворительный, они людям бесплатно помогают, а Слава надумал там преступления искать и кого-то допрашивать. Может, ты знаешь?

– Может. Что-то слышала. Ладно, Зинаида, ты сделала то, что хотела. Я передам Славе, если он… В смысле, когда он появится или позвонит. Успокойся и прости меня за срывы. Все мы на нервах. А сейчас уходи. У тебя ребенок один ночью.

Даша с трудом сдерживала себя, чтобы не подтолкнуть Зинаиду в спину, когда та, наконец, явно без охоты пошла к выходу. Она ведь не успела выйти на тему, которая ее занимала больше всего. Об отношениях Даши и Славы. С этим перебьется.

Даша еще раз безрезультатно набрала телефон Славы, потом Никиты. Боже, как накинулись на них беды. Конечно, это правда – то, о чем коряво сообщила Зинаида. Шантаж, угроза похищения ребенка. Перед этим искусно придуманное «преступление» Никиты, фактическое убийство Валентины, теперь нападение на полицейского и исчезновение Вероники… И общее у всех событий – этот проклятый фонд. Благотворительный, если можно так выразиться. Они ведь ребенка Лиды пытались продать по поддельным документам. Никита никак не мог участвовать, он сидел вообще в это время. Он и знать не мог о таких делах. Вот почему он – мишень, жертва.

Часть десятая

Заколдованный остров

Утром Светлане позвонил Никита, а Даша дозвонилась до Славы. Слава привлек к поискам всех, кого мог, но они никого не нашли!

– Как это может быть! – не выдержала Даша. – Слава, а следы машин, людей, записи видеокамер, ну, не мне же тебе рассказывать, как это все описывается в статьях и книгах о поисках и задержаниях.

– Да… Все это, – мрачно сказал Слава. – Рад, что ты такая продвинутая. Но у нас получается, что с момента нападения на полицейского никто не покидал этот подъезд. Извини, я уже не в состоянии подробнее. Мы тут на брюхах перепахали все вокруг дома, проползли по лестницам и закуткам. Двадцать семь этажей, на минуточку. Мы сейчас в квартире. Чего-то попить и поесть.