Читаем Симфония времён полностью

Я почувствовала сильнейшее жжение, стремительно охватывающее каждый нерв: мою ладонь, прижатую ко лбу Верлена, словно пожирал огонь, который затем принялся лизать мою руку, потом локоть, грудь, после чего перекинулся на все тело.

Внезапно чудовищный хруст ломающихся костей смолк, и торс молодого человека опустился на пол, затем изогнутая под невозможным углом спина постепенно выпрямлялась. Черные прожилки на коже Верлена побледнели, так что цвет лица стал обычным. Юноша обессиленно обмяк.

Одновременно с этим охвативший мое тело внутренний огонь погас.

У меня получилось. Я поглотила терзавшее юношу зло и заставила его исчезнуть, отправив в небытие.

– Верлен? – едва слышно выговорила я, тяжело дыша.

Гримаса боли исчезла с его лица. Конечно, это было неправильно, и все же я испытала огромное облегчение.

Увы, оно длилось недолго…

Прошло несколько секунд, потом минут, но глаза Верлена оставались закрытыми, а тело – совершенно неподвижным. Очевидно, он потерял сознание, несмотря на то что моя сила одержала победу над мучившим его неведомым злом; несмотря на то что моя ладонь все еще касалась его лба, а моя кровь окрасила его кожу красным. Он все никак не приходил в себя…

– Эй, Верлен! – воскликнула я.

С каждым мигом меня все сильнее охватывала паника.

Эта ситуация кое о чем мне напомнила, и воспоминания эти были довольно трагическими…

Хальфдан.

Я не могла полностью исцелить Верлена, как ранее не сумела окончательно вылечить Хальфдана. Я залечила раны, восстановила рассеченную плоть и вырвала друга из лап неминуемой смерти, на пороге которой он стоял. Однако мои необыкновенные способности подействовали лишь на физическую оболочку и оказались совершенно бессильны пред лицом душевных повреждений.

Неужели дух Верлена тоже успел уйти слишком далеко и на этот раз мне его не вернуть?

Я лихорадочно прижала пальцы к шее молодого человека и нащупала едва уловимый пульс – с каждой секундой он становился все слабее. К тому же свистящее дыхание Верлена тоже становилось все более прерывистым.

– Нет! – закричала я во всю мощь легких. – Нет… Ты должен вернуться, нам нужно закончить начатое…

Я встряхнула юношу за плечи – сначала легонько, потом сильнее, еще сильнее…

Наконец, отчаявшись, я что есть мочи размахнулась и влепила ему пощечину.

Бесполезно.

Что бы я ни делала, как бы ни кричала, столько бы его ни трясла, Верлен оставался неподвижен.

Внезапно мне в голову пришла одна идея.

Если Верлен может одной только силой мысли вызвать меня в другой мир, значит, я тоже могу попытаться перетащить его туда. Накануне ночью во сне я попала на берег загадочной реки и присоединилась к Верлену, сама того не желая. Вероятно, нужно просто очень сильно захотеть, и тогда я смогу встретиться с ним в заснеженном лабиринте.

Не отнимая руки ото лба юноши, другую руку я прижала к его затылку и закрыла глаза. Потом постаралась отрешиться от всех посторонних мыслей и представила реку с несущимися по ней льдинками, снег и полуразрушенные колонны.

Внезапно Верлен оказался прямо передо мной: спокойный и невредимый, в длинном сюртуке из синего бархата, он стоял на другом берегу разделяющей нас реки. Вокруг, куда ни глянь, высились резные мраморные колонны, вдалеке слышалась знакомая мелодия, которую мы так часто играли вместе.

– Я сделала все, что могла, но так и не сумела тебя вернуть, – пожаловалась я.

Неожиданно для меня самой в моем голосе прозвучали странные нотки грусти, почти отчаяния.

На берегу этой реки мне было гораздо сложнее скрывать свои эмоции. Здесь мне пришлось признаться самой себе в том, как сильно я переживаю.

– Ты вовсе не обязана мне помогать, напротив, – ответил Верлен, озадаченно сдвигая брови. – Благодаря тебе я и так уже избавился от боли, это намного больше, чем я мог надеяться…

Я шагнула вперед, встав на самый край берега. Ситуация была критической, но Верлен этого, похоже, не осознавал.

– Не знаю, что с тобой происходит, но моих сил недостаточно, чтобы с этим справиться. Даже с моими способностями я не могу вывести тебя из беспамятства. Что мне делать? Ну же, говори скорее!

– Если я не переживу этот приступ, иди к Гефесту, – равнодушным тоном посоветовал Верлен. – Его покои находятся на одном этаже с моими, в конце северной галереи. Он поможет тебе беспрепятственно покинуть дворец, если ты все еще этого хочешь, конечно.

– Что ты такое говоришь? – выкрикнула я, скрещивая руки на груди. Меня обуял сильный страх, и это меня ужасно злило. – Почему ты отказываешься бороться? Почему… Проклятие, да объясни же, что происходит!

Верлен поморщился, словно во рту у него вдруг стало кисло, и опустил глаза. Потом слегка пнул ближайший сугроб и пожал плечами.