Читаем Симфония времён полностью

Подземный зал и мрачный коридор внезапно испарились, и я оказался в маленькой квартирке с узкими, высокими окнами, похожими на подвальные отдушины; обстановка довольно скромная – обшарпанная, колченогая мебель, на стенах давным-давно выцветшие обои.

– Стало быть, тебя запихнули в эту крысиную дыру, – констатировала Сефиза, медленно поворачиваясь на месте, чтобы лучше осмотреться. – Я-то думала, у тебя будет право выбрать что-то поприличнее, учитывая важность твоей работы и жертвы, на которые ты пошел, чтобы сюда добраться…

– Все это совершенно не важно, – заверил я ее, разливая воду из чайника в две чашки так, чтобы получилось поровну. – Все равно бо́льшую часть времени я провожу в лаборатории, а сюда прихожу только поспать…

– А еще ты, кажется, приводишь сюда девушек, – перебила меня Сефиза. Она многозначительно посмотрела на меня и насмешливо улыбнулась. – Тем не менее имей в виду: причина, по которой я согласилась прийти сюда вместе с тобой, отличается от того, что ты себе вообразил.

– Я пригласил тебя к себе без всякой задней мысли, – тут же соврал я.

Отчасти я говорил искренне – но лишь отчасти.

– Вот как? – удивилась Сефиза. Вид у нее сделался немного озадаченный и смущенный. – В таком случае, зачем тебе понадобилось оставаться со мной наедине? Может, тебя внезапно одолело желание обсудить классическую музыку и древних поэтов?

С кружками в руках я прошел через комнату и поставил воду на журнальный столик.

Девушка помнила наш первый разговор, наши общие интересы, столь редкие в нынешние времена, и это открытие потрясло меня сильнее, чем должно было бы.

– Между прочим, ты первая начала, – поддел я ее, садясь в старое кожаное кресло с потрескавшейся обивкой. Потом жестом предложил девушке занять крошечный диванчик – пожалуй, это был наименее поврежденный предмет мебели из всей обстановки. – Так что объясни, почему ты согласилась прийти сюда.

Гордая, слегка высокомерная улыбка мгновенно сбежала с лица девушки. Она плюхнулась на диванчик, вздохнула и перекинула за спину длинные каштановые волосы.

– Ладно, но… это очень личное, – пробормотала она. Потом прижала к лицу сложенные домиком ладони, а локтями уперлась в колени.

– Хорошо, – поддакнул я, немного волнуясь. – Можешь мне довериться, все, что ты скажешь, не покинет пределов этой комнаты.

Сефиза выпрямилась и подняла голову, на ее лбу появилась складка, свидетельствующая о недоумении. Она спросила:

– Скажи, как человек в здравом уме мог сознательно покинуть последнее оставшееся на земле спокойное убежище? Почему ты это сделал? Полное безумие…

– Ты знаешь, почему: я прочитал твое послание. Как я мог продолжать жить в стране, бросившей остальной мир на произвол судьбы, эгоистично пользующейся своими ресурсами и убивающей всех, кто посмеет пересечь ее границы? Мне не хотелось об этом думать, но твои слова звучали так искреннее и правдиво…

Девушка поджала губы и захлопала глазами, но потом кивнула. Она смотрела на меня так пристально, как никогда прежде.

А я упивался этим ее взглядом, в котором сияло едва ли не восхищение. Я еще никогда не видел таких удивительных глаз, как у этой девушки.

Затем Сефиза глубоко вздохнула и выпалила:

– Ты знаешь чету ученых лет пятидесяти по фамилии Канефер? Они теперь тоже живут в Орбис Ностри. Это были… Это мои родители… Линда и Саид Канефер.

Голос ее прозвучал очень хрипло.

– Я… Нет, к сожалению, эти имена мне ничего не говорят. Хотя для вас наша страна – всего лишь большой остров, на самом деле по площади она довольно большая, а плотность населения весьма высокая.

– Ну конечно, глупый вопрос… извини, что побеспокоила тебя…

Сефиза отвернулась, поспешно вытерла слезу и начала подниматься с диванчика, явно намереваясь уйти.

– Подожди! – воскликнул я, подаваясь вперед и заглядывая в лицо девушке. – Просто так, без объяснений я тебя не отпущу. Как вышло, что твои родители там, а ты здесь? Почему ты не переехала с ними, если им удалось получить визу?

Сефиза поморщилась и несколько мгновений молчала, словно колеблясь. Она поднесла к губам еще дымящуюся чашку, подула на нее, сделала глоток и мрачно проговорила:

– Мой отец был известным физиком-исследователем, а мать – высококлассным нейрохирургом. Немногим более десяти лет назад обстановка в мире уже была напряженная, и родители попросили убежища в Орбис Ностри. Их ходатайство немедленно удовлетворили, но на последнем этапе регистрации нам нужно было сделать медицинское тестирование. Я провалила тест, проверка показала, что со мной что-то не так. Выяснилось, что я никогда не смогу иметь детей, а раз так, у меня нет прав жить в этом проклятом раю. Родителям даже не хватило духу проститься со мной. Мне было всего тринадцать, но это не помешало им бросить меня и уехать в безопасное место. А учитывая полное отсутствие у Орбис Ностри связи с внешним миром, я больше ни разу не получала от них новостей…

Сефиза откинулась на спинку диванчика и уткнулась затылком в кожаную обивку, прижимая к груди теплую кружку.

– Это… это настоящая трагедия, – пробормотал я, не зная, что сказать.