Читаем Симфония времён полностью

Из последнего видения я узнала, что именно из-за меня – точнее, из-за «другой меня», этой Исмахан, – состоялась наша первая встреча. Написав и выложив в Альтернет обращенное к народу воззвание, я попросила о помощи, а Верлен – Люк – откликнулся на этот призыв и прибыл с другого конца света, пересек моря и границы, нарушил законы родной страны, отказался от комфорта и безопасности – все ради того, чтобы помочь мне и поддержать в моих начинаниях. Ради меня он все бросил, хотя даже не был со мной знаком, отправился навстречу неведомому, доверившись написанным мною словам.

Это открытие разбередило мою душу, и больше я не могла успокоиться и изображать безразличие. Теперь я никак не могла повлиять на происходящее с нами. Мои отношения с Верленом, развивавшиеся в другой вселенной, мало-помалу меняли меня настоящую, и я всем своим существом ощущала эти изменения.

Теперь я отдавала себе отчет, что не смогу вновь покуситься на жизнь Верлена. Ибо вопреки моей воле моя ненависть к нему постепенно сходила на нет.

И все же факт остается фактом: Тень забрал мою семью и сломал мою жизнь, уничтожил меня.

«По приказу императора Тень казнил моих родителей… Однако Верлен поглотил их души и дал им новую жизнь, излив их в землю».

Я судорожно перевела дух и зажмурилась, пытаясь сдержать навернувшиеся на глаза слезы. Не хотелось бы, чтобы Олимпия или ее мать увидели меня в таком состоянии. Никто не должен ничего обо мне знать. Я не могу себе позволить выказать даже малейшую слабость, от этого зависит мое выживание.

Я вдруг подумала, что это связано не только с моим нынешним местом в Соборе и той ролью, что мне приходилось играть. Что бы со мной ни происходило, до сих пор я никому не показывала свои истинные чувства, даже Хальфдану…

Теперь, когда цель моего существования рассыпалась в прах, когда я отказалась от своей судьбы, которую до недавнего времени ясно себе представляла, мне казалось, что у меня больше нет причин жить. Я чувствовала себя никчемной и опустошенной…

Настолько опустошенной, что испытывала потребность заполнить эту сосущую пустоту в груди другими историями, другими чувствами, другой борьбой…

Окунуться в жизнь моего двойника из иного мира.

Дверь вдруг распахнулась, и я встала, изо всех сил стараясь взять себя в руки. В прихожую вышла чрезвычайно элегантная женщина в длинном, светло-фиолетовом платье, туфлях на высоченной платформе и с очень светлыми, почти белыми волосами, ниспадавшими до колен; следом за ней появились Олимпия и Марсия. Последняя с заискивающим видом поклонилась мне и важным тоном проговорила:

– Госпожа Аликс, вы, конечно, уже слышали о нашей новой Первой Скрипке, а также официальной фаворитке Первого Палача императора? Дама Валенс, с удовольствием представляю вам госпожу Аликс, лучшую модистку во всех девяти королевствах.

– О, как поживаете, дорогая? – воскликнула вышеуказанная модистка, взмахивая рукой. Очевидно, она пыталась изобразить смирение и восторг при виде меня. Лицо госпожи Аликс было покрыло толстым слоем белой пудры, искрящейся и переливающейся на свету. – Счастлива наконец познакомиться с вами, дама Валенс. Позвольте также заметить, я мечтаю создавать для вас наряды. Вы такая хрупкая и невысокая, но в то же время обладаете гармоничными формами, а при дворе это очень ценится. Уверена, я смогла бы сшить для вас такую перчатку, что в ней ваша рука выглядела бы как настоящая, не то что сейчас.

Она подошла ко мне и прошептала, прикрывая карминно-красные губы ладонью:

– Придворные были бы просто поражены при виде нее, они даже начали бы думать, что слухи о вашем… кхм… состоянии лживы…

Модистка подмигнула мне и упорхнула, а я только хлопала глазами, онемев от растерянности и смущения.

– Простите, что заставили вас ждать, – засуетилась Марсия. – Олимпия отказалась отменять ваше сегодняшнее занятие, хотя я настаивала. Видите ли, нам нужно готовиться к свадьбе, и, поверьте, дел просто невпроворот, нет ни одной свободной минутки! Нужно сказать, это ведь не абы какой брак. Ну же, дорогая, расскажи даме Валенс, не нужно так скромничать и скрытничать. Сообщи своей дорогой преподавательнице потрясающую новость!

Олимпия опустила глаза и скривила губы в дежурной улыбке, в которой не было ни капли радости.

– Верховный прелат Фаустус оказал мне великую честь и выбрал меня своей невестой, – объявила она слегка дрожащим голосом. – Он желает, чтобы торжественная церемония состоялась как можно скорее. Именно поэтому сейчас нам приходится заниматься приготовлениями.

– В таком случае примите мои поздравления, – неуверенно пробормотала я.

Кажется, мои слова совершенно не обрадовали Олимпию.