Читаем Симфония времён полностью

Меня не заботило, понравится богам моя игра или нет, и все же сегодня среди слушателей будет Верлен. И, сама не знаю почему, я боялась, что он наконец поймет всю степень моей бездарности, полное отсутствие у меня художественного таланта. Еще я боялась ненароком совершить какую-то ошибку, нечаянно разоблачить нашу ложь, из-за своей неуклюжести разрушить легенду, которую создали для меня Верлен и Гефест. Кроме того, я совершенно не знала, как должна вести себя официальная фаворитка Первого Палача на таком торжественном балу, на глазах такого количества людей – и эти опасения сводили меня с ума.

Я не понимала, чем рискую, если плохо сыграю свою роль сегодня вечером, но не горела желанием это выяснять…

– Ну же, не говорите глупостей, – ответил дирижер. – Прошу, идите на свое место, скорее.

Сидевшая рядом со мной девушка сдвинула свою виолончель в сторону, чтобы я могла пройти к единственному не занятому стулу в центре. Я окинула взглядом музыкантов и сразу же поняла: все смотрят на меня выжидательно и почти испуганно.

Очевидно, не я одна сейчас нервничаю. Все эти люди не любят меня, и все же они на меня рассчитывают…

Едва я заняла свое место, мы заиграли первые такты сегодняшней программы, дабы почтить входящих в зал почетных гостей (все прибывшие ранее были не настолько важны), – медленную, торжественную мелодию, одновременно выразительную и сдержанную.

– Только что прибывшие из королевства Дендера богиня Нефтис, бог Сокар и бог Ше! – объявил церемониймейстер.

Витавшие среди собравшихся шепотки смолкли, все придворные дружно повернулись к дверям. Движимая любопытством, я тоже бросила взгляд в ту сторону, стараясь при этом не сбиться с ритма.

Моему взору предстали странные существа, лица которых покрывал слой золотой пудры. Высотой под три метра, чрезвычайно худощавые, все они носили роскошные одежды из золотистой ткани, расшитые бирюзовыми камнями. На головах богов покачивались высокие, ярко-красные колпаки, а их волосы, перевитые бронзовыми нитями, ниспадали до поясницы.

Гости торжественно проследовали в центр зала, поглядывая на всех собравшихся горделиво и надменно. Затем они неспешным шагом поднялись на возвышение, где был расположен огромный стол, за которым они тут же заняли свои места.

Следующими прибыли боги Энки и Иштар, излучавшие удивительное свечение за счет стальных голубоватых доспехов, в которые они были закованы. Потом настала очередь Сюрия и Йогини, закутанных в длинные разноцветные ткани, переливающиеся разными цветами. И только после всего этого были объявлены имена богов из императорской семьи – всех детей Ориона, одного за другим.

И вот наконец появился сам правитель, а вместе с ним и его Тень.

Бог-император шагал величественной поступью, за его спиной были развернуты огромные крылья, белые, отливающие перламутром. Высокая корона из мрамора и золота венчала его чело, на прекрасном лице не отражалось никаких чувств, лишь холодность и отстраненность – казалось, по залу идет ожившая статуя.

Рядом с Орионом шел Верлен: темные волосы зачесаны назад, а синий сюртук военного кроя, обшитый серебряным шнуром, застегнут под горло. Несмотря на необычайный для человека рост, юноша казался незначительным рядом с богом богов.

Ранее я уже видела бога вблизи, наблюдая за Гефестом. Тем не менее я невольно чувствовала определенное восхищение при виде этих нечеловеческих существ со странными и в то же время гармоничными костными наростами на лице, с металлическим блеском в глазах. Сегодня я впервые видела, как боги собрались все вместе, да к тому же смешались с людьми…

Наши тираны, наши истинные враги.

Как можно проводить подобный праздник, в то время как мир вокруг корчится в агонии, утопает в золе и пепле, а населяющие его люди, не имея другого выбора, из последних сил пытаются выжить, не зная наверняка, будут ли они живы завтра или умрут?

Я солгала бы, сказав, что вид сидящих за высоким столом богов не произвел на меня впечатления. Вот только моя ненависть к ним не угасла, напротив, разгорелась сильнее прежнего.

Верлен сел за один стол с высокопоставленными военными и жрецами, потом оглядел зал. Внезапно наши взгляды встретились…

Темные глаза молодого человека глядели внимательно, настороженно, а еще в них промелькнуло множество противоречивых эмоций.

Я вспомнила, как напала на него, ударила ножом – а он позволил мне это сделать. Я вспомнила, как его горячая кровь текла по моей ладони, как он провел дрожащими пальцами по моей щеке, как содрогался от боли, пока я пыталась залечить его рану, которую сама же и нанесла. Затем я против воли вспомнила наш обжигающий поцелуй и мгновение смятения, охватившего нас обоих.

Секунду Верлен пристально рассматривал меня с ног до головы, потом моргнул, и я прочитала в его глазах тревогу, какой не видела еще ни у кого. Я почувствовала, что глупо краснею и, стиснув зубы, заставила себя отвернуться.

После столь долгого ожидания Верлен здесь.

Наконец-то…

Он был так красив в этом своем сюртуке военного кроя, что я немедленно решила добавить это соображение в список причин моей ненависти к нему.