Читаем Силовой вариант полностью

Белобрысый, очкастый солдат, изнывающий от духоты КУНГа в полевой форме – раздеваться до пояса можно было лишь офицерам – оторвался от черно-белого экрана, на который смотрел, как верующий на мироточащую икону, радостно доложил.

– Товарищ гвардии капитан, объект от кандагарской зоны приняли, картинка пошла.

Гвардии капитан Мельниченко, невысокий, усатый, с излишним весом и дурным характером поставил на стол, край которого был освобожден от карт и прочего нужного в деле воздушной разведки стакан с горячим чаем. Чай только что вскипятили, с помощью заводского, а не самодельного кипятильника в литровой банке. Если бы кто-то из старших офицеров увидел в этом кунге кипятильник – не миновать наказания.

Но и без чая – крепкого, с травами, исходящего ароматным парком – здесь служба не служба.

– Что на картинке?

– Автобус, товарищ гвардии капитан. Тот самый.

– Точно тот самый?

– Его до этого с земли вели. Указали точно, маяком.

Мельниченко оставил недопитый чай остывать, подошел к экрану.

Экран представлял собой стандартный советский телевизор, который кто-то разметил тонкими, едва заметными полосами с обозначением – что-то вроде грубой системы ориентирования и наведения. Телевизор был не один – их было четыре на каждом рабочем месте, и можно было выводить либо общую картинку на все, либо по отдельности на каждый свою. Все это – тоже результат «творчества юных» на выставке «НТТМ-87[19]», как и многое другое. Научно-техническое творчество теперь курировал сын Председателя Президиума Верховного Совета, товарища Алиева – и молодые с таким высоким покровительством получили невиданные ранее возможности – возможности конкурировать со знаменитыми КБ и предлагать совершенно секретные разработки для армии. Девять из десяти разработок были откровенной, наивной глупостью. Десятая – как например ударные самолеты «Скорпион» или система разведки «Ворон» – была прорывом.

На экране – была дорога. Та самая, на которой гвардии капитан неоднократно бывал, и которую не хотел больше видеть. Наскоро восстановленная после войны, узкая, опасная, перегруженная дорога Кандагар – Кабул с горелыми остовами бронетехники, спихнутой наскоро с дороги, ее вывозили, но оставалось еще много. По дороге, в числе прочего транспорта, ковылял перегруженный, с узлами на крыше, старый автобус, в котором находился объект. По крайней мере, маяк, выполненный в виде радиоприемника, сигнал от которого улавливался разведывательным самолетом – говорил о том, что агент до сих пор там.

– Долго еще до Газни?

Оператор посмотрел на карту.

– Примерно пять километров, товарищ гвардии капитан. Они почти приехали…

Интересно – куда направляется гость? Сюда? В Кабул? Куда-то дальше?

– Продолжай наблюдение. И веди журнал, как положено.

– Есть, товарищ гвардии капитан…

Мысли Мельниченко ушли в сторону – с дела, конечно же, на баб. Говорили о том, что решением Политбюро Ограниченный контингент советских войск в Афганистане к первому июня девяносто первого года должен быть сокращен еще на пять тысяч человек. Если это так – то, скорее всего, вот этих щеглов на аппаратуре, которых подбирали по всему Союзу как радиолюбителей, желающих и отслужить в Афгане, и не ходить на боевые – заменят вольнонаемные. Скорее всего, бабы. С бабами в Афганистане до сих пор было тяжело, лишь офицер от майора и выше мог твердо рассчитывать на обеспечение ППЖ, походно-полевой женой, остальным оставались лишь чекистки. Чекистки – это не достойные продолжательницы дела Феликса Эдмундовича Дзержинского – а бабы, которые приехали в Афган, и занимались проституцией за чеки. Противно, общественные плевательницы, но в его положении выбирать не приходится. А если этих щеглов заменят вольнонаемными – то в его распоряжении будут как минимум четыре бабы.

– Чего-чего?

Капитан неловко дернулся и едва не сшиб со стола самодельную кружку с недопитым чаем. Дверь центра наблюдения была открыта, и наголо бритый офицер в эксперименталке недобро смотрел на него.

– Товарищ гвардии майор…

– Отставить – заявил майор, протискиваясь в душную тесноту КУНГа – припухаешь тут от безделья, как я посмотрю. Султан невзъе…ный.

– Никак нет, товарищ гвардии майор, объект взят под контроль в пяти километрах от Газни, сопровождение устойчивое. Доложил гвардии капитан Мельниченко!

– Показывай… Мельниченко.