Читаем Сияние полностью

Лифт поднялся в пентхаус, как дым поднимается по трубке бонга [49], и Цитера Брасс, безупречная до последней молекулы, решительно вышла в помещение, пол которого представлял собой громадную шахматную доску. Её каблуки звонко целовали стеклянные квадраты. Офис, большой, как бальный зал. Низкий потолок с контрфорсами украшали пересекающиеся узорчатые полосы из жидкого светостекла, мандариново-оранжевые, красно-белые, как леденцовые палочки, или полыхающие огнём Святого Эльма. В дальнем конце комнаты располагался длинный чёрный стол, на котором горела зелёная лампа. В северном углу громоздилась частная установка дальней радиосвязи размером с целый дом. Задняя стена целиком состояла из окон, и за ними открывался вид на бульвар Эпи, располагавшийся далеко внизу под этим гнёздышком в сотню этажей. Над окнами висела картина – картина из светостекла. Я раньше никогда не слышал, чтобы кому-то удалось до такой степени взять светостекло под контроль и сотворить подобное. Я глазел разинув рот. Цвета скользили и бежали: женщина без одежды и с длинными волосами цвета павлиньих перьев. Она ими не прикрывалась, как случается с дамами на картинах, нет. Она просто стояла, не стесняясь своей наготы, и смотрела сверху вниз на ярко-алого мускулистого мужчину, который пыжился от гордости. Он с жизнерадостным видом преклонил перед нею колени, протягивая длинный медный пояс, изукрашенный по всей длине драгоценными камнями: Гефест, предлагающий пояс Афродите. Когда она надевала этот пояс, даже боги из штанов выпрыгивали. Каждый драгоценный камень был водоворотом, в котором цвета сменяли друг друга, всевозможные цвета. А потом на краткий миг они перестали быть драгоценными камнями. Они были планетами. Лунами. Затем они слова сделались гранатами, изумрудами и опалами. Меня затошнило. Цветовая болезнь. Уранское головокружение.

Ко мне повернулась фигура, которую скрывали тени в дальней правой части комнаты. Я сосредоточился на ней. Её одежда была коричневой. Серой. Чёрной. Я впился взглядом в тусклое пятно во тьме, как будто от этого зависела моя жизнь.

– Это всё, Цитера. Спасибо, – раздался голос. Женский голос. В яблочко с первого раза: корни венгерские, родом с Сатурна. Точнее, не просто с Сатурна, а из Энума-Элиша. Мои старые привычки потёрли свои сверчковые лапки, и я ощутил раздражение. Эта мадам была из самого верхнего слоя сливок общества, но согласные в её речи звучали чересчур старательно. Я предположил, что родилась она в другой среде. – Можешь подождать снаружи.

Мисс Энума-Элиш приблизилась. Бритая голова. Невысокая, суровая, с видом бойцовским и властным что твой дробовик. Я предположил, что ей лет пятьдесят и она в хорошей форме, но от жизни в этих краях стареют быстро. Гадать бессмысленно. Она была упакована плотно, как мумия, однако я видел, до чего дорогой на ней костюм. Дороговизна так и бросалась мне в глаза. По три серебряных скобы на хряще каждого уха. В обеих ноздрях едва заметный блеск дождевого жемчуга. «Хе-хе, – проскрипели мои сверчки, покачивая усиками. – Она отбойщица. Сливочные сливки, деньги так и брызжут, не чета какому-нибудь тупому малолетке или торчку – и всё равно она отбойщица».

Дама-босс хранила молчание. Перекладывала какие-то бумаги на своём столе, похожем на гроб. «Наверное, ей до смерти хочется оказаться внизу, с теми толпами», – подумал я.

И понял, что сам лишил её такой возможности, поскольку не пришёл вовремя.

– Только что сказал вашей девушке, – проговорил я. Мой голос прошелестел над стеклянным полом. – Сказал ей. Не нужна мне эта работа. Без разницы, сколько вы платите. Мне это не нужно. Так почему бы вам не отправиться вниз, к таким же, как вы? Остался ещё час. Это целая вечность.

Дама-босс бросила на меня взгляд, который яснее ясного выражал то, насколько я невежественен во всех возможных областях.

– Мы не на переговорах, мистер Сент-Джон. Задание состоит в следующем: в обмен на девятьсот тысяч фунтов стерлингов плюс затраты вы расследуете исчезновение и выявите нынешнее местонахождение…

– Леди, это не переговоры, потому что я не нуждаюсь в дерьме, которое вы пытаетесь мне втюхать! Не тратьте силы зря!

– …нынешнее местонахождение, если таковое существует, молодой женщины по имени Северин Анк, которая исчезла приблизительно восемнадцать лет назад неподалеку от посёлка Адонис, на архипелаге Белый Пион, в северном полушарии Венеры, представляющем собой нечто вроде серой зоны между китайским и канадским секторами.

– По-вашему, я этого не знаю?! – прошипел я, возненавидев её по-настоящему, со всей силой. Добиться от меня такого очень легко. Достаточно произнести слово. Любое из списка: Адонис, Белый Пион, Северин Анк. Как эта бритая сука посмела сказать её имя вслух? Шла бы она на хрен за такое. Я не произносил это имя три года, и у меня было больше прав его произносить, чем у кого-то другого.

Дама-босс обошла вокруг своего стола и присела на краешек, сложив пальцы шатром. На её лице заплясали отблески арлекинских огней. Скулы у неё были невероятные, как на изваянии мученицы.