Читаем Сияние полностью

Я ужасно по тебе скучаю. Я скучала по тебе так или иначе половину жизни. Бремя мачехи, видимо. Очень надеюсь, что я была не слишком уж злой. Ох, Севви, девочка моя, тут бывают ночи, когда в небе столько лун, что кажется, они вот-вот посыплются на траву и подкатятся прямо к твоему порогу, и мне больше всего на свете хотелось бы показать тебе свой домик, угостить чашкой чая и спросить: «Дражайшее моё сердечко, как у тебя дела, на самом деле?» И ты бы поведала мне про свой следующий фильм, и про Эразмо, и про то, насколько старомодны мои дурацкие акварели, и задалась бы вопросом о том, зачем красить гостиную в бледно-зелёный? Я бы приготовила тебе сэндвичи в точности как в «Савое». Ты бы бросила Клементине сырой огузок; она их особенно любит.

А потом я всё вспоминаю, и это слишком ужасно, чтобы передать словами.

Я всегда хотела тебе всё рассказать. Я по-прежнему не уверена, но… долой сомнения.

Севви, твой отец никого не убивал. Я думала, что убил; все так думали, пусть и не говорили вслух. Чокнутый, жуткий, тупой как медведь Фредди Эдисон застрелил моего Таддеуса, а Перси не дал ему всё выложить, вылив на себя ведро краски и погубив свою репутацию, потому что… ох, один Господь знает, почему Перси так любил Фредди. Более недостойный человек ещё не рождался в этом мире. Фредди так поступил, потому что думал, что Пенни, его жена, спит с Тадом. Это и близко не было правдой, разумеется. Я это знала, но не могла сказать, что знаю, и я не понимала, почему Перси изрекает ложь, стоит ему открыть рот, и потому я… я сбежала. Знаю, мне надо было быть смелее. Но я пришла к выводу, что запас смелости у человека ограничен, и если его израсходовать слишком быстро, то к моменту, когда смелость и впрямь понадобится, тебя хватит лишь на то, чтобы послать всё к чёртовой матери.

Я знаю, что Тад даже не прикасался к Пенни. Тад вообще никогда не прикасался к женскому полу. Когда мне было двадцать или двадцать один, я пришла к нему домой за какими-то сценариями. Я появилась немного раньше или немного позже, уже не помню, но хорошо помню, как пышно цвела форзиция Тадди в том году. Она обрамляла его крыльцо чистым золотом. Я направилась прямо к дверям, потому что я грубое и бесстыдное создание, и увидела, как он целует Ласло Барка на прощание. Они так мило выглядели вместе, словно два воплощения лета. Мы все застыли точно антилопы, почуявшие гиену. Я увидела, что они решили мне довериться, а они увидели, что я обещаю хранить их тайну; и это всё без единого слова. Мы провели отличный день, играя в кункен [95] и жалуясь друг другу на всякие вещи – два моих любимых занятия.

Я не рассказала ни одной живой душе. Таддеус про меня тоже знал, разумеется. На доверие отвечают доверием. Но я всегда была игривой маленькой наядой; я перелетала от мужчин к женщинам и обратно, и мне никогда не казалось, что это странно, я считала себя везучей. Могу прятаться лучше некоторых. Даже если для этого придётся лететь на далёкую, холодную, чёрную луну. Если ты дважды была замужем, сплетен можно не бояться. И никто из нас не забыл о том, как Элджернон-Бэ-Болван погубил Вадси Шевченко просто ради забавы. Ради того, чтобы продавался его жалкий журнальчик. Он бы с восторгом нагадил на могилу Таддеуса, чтобы потом всякий, говорящий о его фильмах, обязательно прибавлял: «О, так вы не знали? Иригарей был всего лишь отвратительным шалунишкой! А вы слышали, как он умер? Как по мне, туда и дорога таким, как он. Они всегда плохо кончают». Нет. Я не могла допустить, чтобы такое случилось с другом, правду о котором мне открыла форзиция.

О, ненавижу всех и вся. Тьфу ты.

Но меня тревожит причина, по которой Перси солгал.

Кажется, я вычислила, что к чему. Максин бы меня пристыдила. Она бы закатила свой единственный глаз и отчитала меня. «Ну как можно было потратить на это столько времени!» Итак, хватит ходить вокруг да около!

Перси солгал, потому что в заднем кармане у него была припрятана куда более крупная ложь. Дорогая, я всем своим видавшим виды сердечком верю, что Пенелопа Эдисон – твоя мать.

Я нашла в руке Таддеуса фотографию малышки, которая была ужасно похожа на тебя. Я ведь достаточно хорошо помню, какой ты была в детстве. Так что возникает вопрос: откуда он её взял?