Читаем Сибирская одиссея полностью

Угли ещё не остыли. Андрей положил на них сухих веток плавника, которых тут было в изобилии, и раздул огонь с помощью куска пенки, используемой им в качестве сидушки.

Костёр радостно затрещал, а Андрей пошёл к воде потрошить рыбу. Надо было успеть сделать это до темноты.

Умелые руки выполнили свою нехитрую работу минут за пять. Андрей встал, потянулся и, подойдя к костру, начал рассуждать вслух:

– Так, двух маленьких я сейчас съем сырыми с солью, двух самых больших запеку на костре, а четырёх оставшихся засолю на завтрак!

Андрей очистил кожу с двух рыбин, промыл в воде от чешуи, обильно посыпал солью и начал есть.

Кто не ел свежего хариуса, не поймёт радостного блаженства, которое доставила Андрею эта рыба. Он обгладывал каждую косточку, смаковал во рту каждый маленький кусочек. При этом всячески себя сдерживал, поскольку голод торопил его быстрее набить желудок чем попало. Но Андрей понимал, что так – медленно и вкусно – пища усвоится намного лучше. И он не торопился.

Когда он доел второго сырого хариуса, появилось ощущение сытости. Но Андрей догадывался, что это – результат того, что желудок сильно сжался за последние дни. Через пять минут есть захочется с новой силой. И он просолил две других крупных рыбины и надел их на палки, расположив над пламенем костра. Теперь можно спокойно покурить.

Было около девяти часов вечера. Через час совсем стемнеет. Небо по-прежнему оставалось серым, и Андрей решил изготовить что-то наподобие непромокаемого чехла на спальник. Для этого он использовал три больших полиэтиленовых пакета, разрезав их по складке и развернув. Затем он склеил их скотчем. Получилось не очень красиво, но всё же должно было хоть немного защитить от дождя.

Хариус подрумянился. Андрей поворачивал его разными сторонами, чтобы тот не подгорел, из рыбы исходил ароматный запах, и у него началось непроизвольное слюноотделение. Но рыбины были большими. Нужно пропечь их как следует!

Сигарет у Андрея оказалось достаточно, их можно было не экономить, поэтому он закурил ещё одну, прилёг на развёрнутый коврик и расслабил все мышцы своего натруженного тела.

Всё в этот день сложилось хорошо. Андрей хвалил себя за терпение, за то, что не сломал себе ноги, что поймал так необходимых ему восемь хариусов. Конечно, он не совершил за день ничего сверхъестественного. Но он был один. Практически первый раз ОДИН в тайге, за сотни километров от человеческого жилья! Ему было очень трудно преодолеть свои страхи и убедить себя в том, что всё он выдюжит, всё сделает, что Витьку он обязательно вытащит из этих мест! И теперь, когда первый день пути был практически позади, он имел полное право расслабиться.