Читаем Шутник полностью

Однажды вечером Гаспар решил поговорить с Зейном начистоту. Гаспар только расположился вздремнуть на койке папаши Зангвелла, как в этот укромный уголок неожиданно зашел Зейн, чтобы сменить аккумулятор и смазаться. Тыча носик масленки во все свои шестьдесят восемь смазочных отверстий, робот рассеянно слушал жалобы Гаспара.

— Час назад, — говорил Гаспар, — я наткнулся внизу на коротконогого, тускло-коричневого робота с квадратной головой в корпусом в оспинках. Я вышвырнул его в парадную дверь, но в данную минуту, вероятно, он уже проник в здание через черный ход.

— Это, наверное, Каин Бринкс, мой давний соперник, — ответил Зейн. — Оспины и коричневый лак — это просто неуклюжая маскировка. Он, несомненно, затевает какую-нибудь пакость. А когда я подходил к дому, я заметил стоящий у обочины мусоровоз, а в нем Клэнси Гольдфарба собственной персоной. Он тоже наверняка что-то затевает — скорее всего, ограбление складов «Рокет-Хауса». Он давно точит на них зубы.

— Какого же черта ты не предпринимаешь никаких мер, если тебе все это известно?!

— Переходить в оборону, Гаспар, это роковая ошибка, — назидательно сказал робот. — Ты теряешь инициативу и начинаешь мыслить на уровне интеллекта своих противников. А мне к тому же некогда. Если я начну расходовать свои способности на защиту «Рокет-Хауса», это будет нерентабельно. Ну, будь здоров.

Зейн бросил старый аккумулятор в мусорную корзину и исчез прежде, чем Гаспар успел что-нибудь сказать.

Именно в эту ночь, впав в глубокую меланхолию, Гаспар прочел первую из рекомендованных яйцеглавами старинных дословомольных книг, которую ему навязала няня Бишоп. Книга называлась очень странно — «Приключения Гекльберри Финна».

Утром Гаспар отправился купить бумажных лент для диктописцев и, когда возвращался, неся под мышкой тридцать рулонов, увидел мчавшийся огромный черный катафалк, пронзительно благоухавший розами. Из заднего окошечка на него торжествующе поглядела Элоиза Ибсен, и Гаспар заподозрил что-то неладное. Крепко прижимая свою ношу к боку, он со всех ног бросился к «Рокет-Хаусу», от которого находился всего в двух кварталах.

У входа в «Рокет-Хаус» стоял Джо Вахтер и размахивал скунсовым пистолетом с такой энергией, что прохожие в ужасе шарахались и спешили перейти улицу.

— Увезли мистера Каллингема! — возбужденно сообщил Джо. — Вломились, сгребли его и увезли с собой. Я в их машину всадил три заряда из моего верного скунсового пистолета, да только заряды-то оказались парфюмерными. Не иначе двоюродная внучка, чертова кукла, опять с пистолетом баловалась…

Гаспар подбежал к распахнутой настежь двери кабинета. В помещении видны были следы борьбы — кресла перевернуты, на полу разбросаны документы.

Джо Вахтер хрипло зашептал над ухом Гаспара:

— Будешь, что ли, полицию вызывать?

Гаспар не ответил и направился к кабинету Флаксмена. Там находились три яйцеглава — он узнал Ржавчика, Чесунчика и Тупицу-из-тупиц; с ними была няня Филлипс, одна из менее самоотверженных нянь. У Ржавчика был включен глаз; он уткнул его в книгу, вставленную в читающее устройство, которое каждые пять секунд автоматически переворачивало очередную страницу. Двое остальных слушали няню Филлипс, которая монотонным голосом читала им книжку в пестрой обложке. Она подняла голову, но, увидев, что это всего лишь Гаспар, снова принялась бубнить. Флаксмена нигде не было видно.

— Он опять уехал кататься, и совсем один, — задышал Джо в шею Гаспару. — Эти вот, серебряные, небось нагнали на него страху. Они тут у меня ждали мистера Каллингема, а теперь чего с ними делать?

— Пускай здесь посидят. А где мисс Румянчик? Она ведь сидела внизу у двери, когда я уходил.

Джо почесал в лохматом затылке, его глаза выпучились:

— Странное дело! Я было и забыл совсем… Ты когда вышел бумагу покупать, тут заявились пятеро молодчиков в черных свитерах и брючках в обтяжку, столпились, значит, вокруг мисс Румянчик и что-то такое кричат, весело так! Ну, и она, значит, тоже слышу — про вязание разговаривает. Потом они ушли всем скопом. Гляжу — а ее тоже нету. Будь у меня времени побольше, я бы сообразил, что это они ее увели, но тут, значит, писатели ворвались, вот у меня все из головы-то и вылетело. А ты уразумел, как дело-то было, а, Гаспар? Ты когда вышел бумагу покупать…

— Уразумел я, уразумел! — проникновенно сказал Гаспар и бросился вниз по эскалатору.

На столе в проходной под пресс-папье из лунного обсидиана лежала черная лента диктописца, на которой розовым шрифтом было напечатано:

«Зейн Горт! Твой чудовищный замысел заменить словомельницы овоидными литературными роботами разоблачен! Если тебе дороги красота и душевный покой известной тебе роботессы Фелисии Румянчик, немедленно сверни свою литфабрику!

Сыны Сивиллы»

— А вот и мистер Флаксмен! — сказал Джо, взглянув сквозь стеклянную стену на улицу.

Лимузин Флаксмена двигался медленно — им явно управлял автомат. Учуяв цель, машина свернула к тротуару и остановилась. Она была пуста, и только на кожаном сиденье лежала маленькая записка — четкие черные буквы на сером фоне: