Читаем Шлюха полностью

— Иззи, ты слышишь меня? Иззи, проснись! Пожалуйста, не оставляй меня. Иззи! Пожалуйста! Кто-нибудь, помогите! На помощь! — я кричала в агонии, снова и снова.

Ветер отправил локон волос мне в лицо, прямо в правый глаз, но я не могла убрать его. Одна рука застряла у меня за спиной, а другая держала что-то металлическое, чтобы уберечь тело от скольжения. Наверное, дверная рама. Поверх воя ветра раздался резкий вздох, и я запаниковала. Я не хотела терять ее. Я только ее нашла. Я стольким хотела с ней поделиться. Ей многое нужно было мне рассказать. Она была нужна мне.

— Я здесь.

— Не делай так. Продолжай говорить. Нас кто-то найдет, — произнесла я пустое обещание. Никто нас не найдет. Здесь никого не было. Иззи нужна была помощь немедленно. Не на рассвете, не после шторма.

— Вандер Клайд Делгардо. Так его зовут. По большей части я называю его Вэн, если только он не натворит ничего. Он типичный мальчишка, всегда во что-то встревает. За ним нужно следить…

— Иззи? — повторила я в пятидесятый раз, когда снова услышала вздох и затем тишину.

— Иногда он еще та головная боль, но у него большое сердце. Он просто источает любовь, когда получается его замедлить. Но ты должна показать ему, кто босс. Он умный — заставит тебя есть у него с руки, если ты позволишь.

— Нет, не говори так. Я ничего не должна. Ты сама сможешь сделать это, — спорила я, метнув взгляд к деревьям, раскачивающимся взад-вперед на ветру под дождем. Рука болела от постоянной опоры на дверную раму, но отпустить ее я не могла. Из-за илистой поверхности, размокшей под дождем, мое тело соскальзывало в неистовую реку. Реку, которая с каждой минутой все больше поднималась.

Мой мозг ничего не осознавал. Я даже не пыталась вникнуть в ее слова. Тогда у меня на уме было нечто иное. Я уставилась на нее широко раскрытыми глазами, не двигая ни единой мышцей, даже не дыша. О Боже. Я снова почувствовала это. Машина сдвинулась, едва, но сдвинулась. Оставались секунды, прежде чем нас смоет штормом.

— Продолжай говорить. Расскажи мне больше о нем, — подталкивала ее я, пытаясь вытянуться и схватиться за хилую веточку, торчащую из берега. Я собиралась вытянуть себя из машины и добраться до небольшого участка земли справа от нас. Если бы я смогла сделать это, я бы могла позвать на помощь.

— Он любит книги, трансформеров и скейтбординг. Он очень хорош для четырех лет. Вот подожди, увидишь.

Я обдумывала нашу ситуацию, подталкивая ее к разговору.

— Продолжай говорить. Почему ты не рассказала мне?

Перейти на страницу:

Все книги серии Близняшки

Условие для близнецов
Условие для близнецов

БОГИ долго думали, совещались… Как поступить? Это были дети молодой Королевы - Матери МАРТИССИНИИ!Они пришли к единому мнению оставить девочек живыми, но при одном условии…Малышек отправить жить на Землю до земного совершеннолетия. После этого одну из них призвать на планету для выполнения важной миссии...Молодые родители были очень рады, что дети останутся живы и не нужно делать такой сложный и страшный выбор…Мартиссиния прижала к груди малышек, в последний раз накормив их грудным молоком.Умываясь горючими слезами завернула их в красивые одежды, прикрепила к каждой на ручку фамильный амулет и положила их в отдельные корзинки. Прочитала над ними молитву сохранения и удачи, дрожащими руками передала их доверенным лицам Богов.ДВУХТОМНИК .Вторая книга "Позднее раскаяние" .

Таис Февраль

Самиздат, сетевая литература / Любовно-фантастические романы / Романы

Похожие книги

100 великих казаков
100 великих казаков

Книга военного историка и писателя А. В. Шишова повествует о жизни и деяниях ста великих казаков, наиболее выдающихся представителей казачества за всю историю нашего Отечества — от легендарного Ильи Муромца до писателя Михаила Шолохова. Казачество — уникальное военно-служилое сословие, внёсшее огромный вклад в становление Московской Руси и Российской империи. Это сообщество вольных людей, создававшееся столетиями, выдвинуло из своей среды прославленных землепроходцев и военачальников, бунтарей и иерархов православной церкви, исследователей и писателей. Впечатляет даже перечень казачьих войск и формирований: донское и запорожское, яицкое (уральское) и терское, украинское реестровое и кавказское линейное, волжское и астраханское, черноморское и бугское, оренбургское и кубанское, сибирское и якутское, забайкальское и амурское, семиреченское и уссурийское…

Алексей Васильевич Шишов

Биографии и Мемуары / Энциклопедии / Документальное / Словари и Энциклопедии
«Ахтунг! Покрышкин в воздухе!»
«Ахтунг! Покрышкин в воздухе!»

«Ахтунг! Ахтунг! В небе Покрышкин!» – неслось из всех немецких станций оповещения, стоило ему подняться в воздух, и «непобедимые» эксперты Люфтваффе спешили выйти из боя. «Храбрый из храбрых, вожак, лучший советский ас», – сказано в его наградном листе. Единственный Герой Советского Союза, трижды удостоенный этой высшей награды не после, а во время войны, Александр Иванович Покрышкин был не просто легендой, а живым символом советской авиации. На его боевом счету, только по официальным (сильно заниженным) данным, 59 сбитых самолетов противника. А его девиз «Высота – скорость – маневр – огонь!» стал универсальной «формулой победы» для всех «сталинских соколов».Эта книга предоставляет уникальную возможность увидеть решающие воздушные сражения Великой Отечественной глазами самих асов, из кабин «мессеров» и «фокке-вульфов» и через прицел покрышкинской «Аэрокобры».

Евгений Д Полищук , Евгений Полищук

Биографии и Мемуары / Документальное
Моя борьба
Моя борьба

"Моя борьба" - история на автобиографической основе, рассказанная от третьего лица с органическими пассажами из дневника Певицы ночного кабаре Парижа, главного персонажа романа, и ее прозаическими зарисовками фантасмагорической фикции, которую она пишет пытаясь стать писателем.Странности парижской жизни, увиденной глазами не туриста, встречи с "перемещенными лицами" со всего мира, "феллинические" сценки русского кабаре столицы и его знаменитостей, рок-н-ролл как он есть на самом деле - составляют жизнь и борьбу главного персонажа романа, непризнанного художника, современной женщины восьмидесятых, одиночки.Не составит большого труда узнать Лимонова в портрете писателя. Романтический и "дикий", мальчиковый и отважный, он проходит через текст, чтобы в конце концов соединиться с певицей в одной из финальных сцен-фантасмагорий. Роман тем не менее не "'заклинивается" на жизни Эдуарда Лимонова. Перед нами скорее картина восьмидесятых годов Парижа, написанная от лица человека. проведшего половину своей жизни за границей. Неожиданные и "крутые" порой суждения, черный и жестокий юмор, поэтические предчувствия рассказчицы - певицы-писателя рисуют картину меняющейся эпохи.

Александр Снегирев , Елизавета Евгеньевна Слесарева , Адольф Гитлер , Наталия Георгиевна Медведева , Дмитрий Юрьевич Носов

Биографии и Мемуары / Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза / Спорт