Читаем Шкатулка опенула (СИ) полностью

— Надо посоветоваться, — бросил он через плечо, и мальчишки стали о чем-то тихо переговариваться в соседнем коридоре.

Оливер стоял в полнейшем ступоре около минуты. Эри даже взгляд на него не поднимала, ждала не то осуждения, не то благодарностей.

— Все, пакуем чемоданы? Вдвоем в бегах нескучно, — нервно прыснул инсив и облизнул пересохшие губы. — Зачем ты это сделала?

В голосе ни капли злобы — лишь простой интерес.

— Но ты ведь сам говорил, что тебе некуда деться. Вот я и подумала, что под опекой канноров тебе будет легче. Ты ведь, кажется, не против них.

— Не против, но… я ведь тебя не просил.

Девушка зажмурилась. Ну все, теперь он с ней все связи оборвет. Да еще и канноры обидятся. Надо думать, прежде чем языком молоть!

— Эрика, — нежно произнес он ее имя, так, что в голове не осталось ничего, кроме глупого розового тумана. — Если ты правда думаешь то, что говорила сейчас, обо мне и о моем прошлом, я…. В общем, спасибо тебе. Мне еще никогда никто не говорил таких слов.

— Конечно думаю, — едва слышно произнесла Эри. — Ты мне стал очень дорог за все то время, что мы общаемся. И даже на твою ложь я больше не обижаюсь. Будь я на твоем месте, поступила бы так же.

Зашелестел плащ — Оливер убрал кинжал. Тонкие теплые пальцы коснулись подбородка Эрики. Оли мягко повернул ее лицо к себе и трепетно взглянул в сероватые глаза. Сердце вывернуло кульбит в груди. Его лицо было так близко, желтая радужка так волшебно переливалась в сумраке коридора, а дыхание, такое горячее и нетерпеливое, ласкало кожу и заставляло кровь приливать к щекам.

— И еще кое-что… — шепнул Оливер.

От его голоса пробежали мурашки по телу. Все чувства, которые Эрика пыталась давить, скрывать, вырвались наружу и захватили ее в свои объятья, поглотили с головы до пят и заволокли разум дымкой. Эри выдохнула и опустила веки.

— Руку отпусти, пожалуйста, а то пальцы уже посинели.

Она распахнула глаза. Оли виновато улыбнулся и потряс рукой, которую Белуха до сих пор держала в своих цепких тисках. Девушка отдернула ладонь и отвернулась, чтобы Оливер не заметил ее пылающего лица. Какая же она дура! Станет он ее целовать, разбежался! Не так уж они и близки, знакомы только неделю. А такое чувство, что уже несколько месяцев. И уже встречаются… Бр-р, Эри, приведи мысли в порядок!

Из-за угла вынырнули Дейр с Илом. Оба недовольные, молчаливые и хмурые. У подселенца, кажется, даже глаза потускнели и приобрели одинаковый серо-зеленый цвет.

Щеки мгновенно побелели. Шантаж не удался, перегнула палку, и их выгонят?!

— Черт с вами, — скрипнул зубами Дейр. — Принимаем. Обоих. Но его — на испытательный срок.

Что Эрика, что Оливер облегченно выдохнули. Спасены!

— Эри! Боже, я так скучала! — Откуда-то сбоку примчался живой снаряд и чуть не сбил Белуху объятьями. С огромным трудом она различила в нем Лилию.

Сотенко ничуть не изменилась. Если по Дейру точно определялось, что его держали в плену, били и мучили, то Ли выглядела как огурчик: розовощекая, счастливая, с сияющими глазами. Но Эрика по-всякому была рада ее видеть, а здоровой — даже больше.

— Привет! С тобой все в порядке?

— Какое в порядке? Меня, между прочим, как наживку использовали. Чувствую себя червяком.

Подруги рассмеялись и снова обнялись.

— Вечер добрый, Ромашка. Счастлив видеть тебя в добром здравии, зеленой и цветущей, — хихикнул в кулак Оливер, и Лилька, позабыв обо всех злоключениях, переключилась на него.

— А этот упырь что здесь забыл? Решил окончить жизнь самоубийством и выбрал самый изощренный способ — пошел к врагам?

— Враг для меня здесь только один. Как и упырь.

Лилия недоуменно уставилась на Оли, затем, на Ила и Дейра и, в конце, на Эрику. Последняя взяла Сотенко за запястье и улыбнулась:

— Пойдем, надо уже выбираться из этой норы. По дороге все объясню.

Дейр ушел к каннорам — видимо, рассказывать о новобранцах. А остальную компанию Оливер повел по ветвистым коридорам, пытаясь, как и обещал, не обмениваться любезностями с хромающим подселенцем.

Пока они шли до лестницы, Эрика рассказывала обо всем, что произошло за последние дни. О пропаже Ила, о смерти Йенца, об Анель, Оливере, Иване, Марианне. Иногда приходилось говорить шепотом, чтобы мальчишки впереди не услышали, а порой обсуждали так громко, что Оли не удерживался от едкого комментария.

На поверхность ребята выбрались даже позже отряда «синих». Те уже растворились в толпе, и Оливер мог не прятаться. Ивана в сарае тоже не оказалось. Может, очнулся и ушел, а может, Мари наладила с ним связь и увела. Только хрустели под ногами деревяшки от разбитых лодок — а так больше ничего не напоминало о Керал.

Странное окончание. Что для детектива, что для фантастики. Где же извечное «добро побеждает зло», где громогласное разоблачение? То, что произошло между Эрикой и Марианной нельзя назвать битвой, уж никак. Или все же можно? Просто финальный удар оказался не физическим, а моральным… Ух, как все запутано! Оставалось надеяться, что дальше станет понятней. Хотя что-то Эри подсказывало, что ее надежды ни капельки не оправдаются.