Читаем Шесть тополей полностью

Е в г е н и й. А колдуновцам хочется, чтоб и у них не хуже было. Надоело ходить в пасынках. (Вдруг неожиданно замер, прислушивается.) Почему замолчал комбайн? Не могу понять…

Снова послышался шум комбайна.

Все в порядке! Грохочет!.. (Облегченно вздыхает.)

И в а н. По-моему, наш брат уже того…

Е в г е н и й. Братья! Идемте со мной! На всю ночь! Даю слово, не пожалеете! Все равно же не заснете до утра!

И в а н (Сергею). Ты как?

С е р г е й (Евгению). Оплата сдельная?

На дороге показались  П а в л а, Е в д о к и я  и  А л е к с а н д р.

Е в г е н и й. Смотрите! Старшее поколение колдунов. Им тоже не спится.

А л е к с а н д р. Не старшее, а старое. Когда свадьба, Евгений?

Е в г е н и й. Не торопи, дядя. Вот кончится уборочная…

А л е к с а н д р. Я в твои лета тоже так… Вот кончится сев… Вот кончится сенокос… А годы шли и шли… Не упусти жар-птицу… Вылетела она из клетки… (Показывает на ворота Захарова дома.)

И в а н. А как там моя жар-птица? Что делает?

Е в д о к и я. Спит.

И в а н. Ну, тогда мы в поле. Идемте, братья.

Иван, Сергей и Евгений, обнявшись, уходят.

Е в д о к и я. Постой, Ваня.

Иван возвращается.

Узнать хотела… (Отводит Ивана в сторону.) Кем хоть ты работаешь?

И в а н. А что?

Е в д о к и я. Бабы спрашивают.

И в а н (улыбаясь). А ты им что отвечаешь?

Е в д о к и я. Начальник. А какой начальник — знать не знаю.

И в а н. Я начальник управления, мама. Есть такое управление — по координированию и согласованию… Поняла?

Е в д о к и я (растерянно кивая). Поняла… Поняла, сынок.

Иван уходит.

П а в л а. Счастливая ты, Евдокия…

Е в д о к и я (сияя). Когда раздавали красоту, я спала, а когда счастье — встала.

П а в л а. И я хоть погреюсь у чужого счастья… Споем, что ли? Вспомним молодость?

А л е к с а н д р. Только от Захарова дома отойдем подальше, а то пса разбудим.

П а в л а. Сам-то Захар не спит, деньги считает. (Смеется.)

Е в д о к и я. Охо-хо… Не справиться Евгению…

П а в л а. То горевала, что в город собирался, а теперь горюешь, что остался.

Е в д о к и я. Характеру хватит ли?

П а в л а. Давай споем. Пусть все слышат — и те, кто спит, и те, кто в поле… (Запела тоненьким голосочком.)

Евдокия, Павла и Александр уходят. Озираясь по сторонам, из ворот выходит  Н а с т я, садится на скамью.

Н а с т я (робко запела).

Во дворе Захара протяжно, жалобно завывает пес. По улице идут  Т о с я  и  Ф е н я  с серпами. Увидев Настю, останавливаются.

Т о с я. Настасья? Ты ли это? За ворота вышла, да еще поешь?!

Н а с т я. Старухи распелись, и я… (Фене.) Может, вернулась бы, а? Как сразу пусто стало без тебя…

Т о с я. Покамест у меня поживет, а там видно будет.

Н а с т я. Куда же вы с серпами-то на ночь глядя?

Т о с я. Кончилась райская жизнь, Настасья. Шум в поле… И нам не спится… Петухов уже в поминальник наши Колдуны записал. За упокой пел… Гремит земля колдуновская!.

Н а с т я. Подождите, тогда уж и я с вами. (Уходит и тут же возвращается с граблями.)

Т о с я. На кого же ты мужа оставляешь? Гляди, уведут — глазом не успеешь моргнуть! (Звонко смеется.)

Голос Захара: «Настасья! Жена!»

Проснулся!

Настя стоит в нерешительности.

(Насте.) Ступай, жена, оберегай сон хозяина. А мы, холостушки, пойдем своей дорогой.

Тося и Феня уходят.

Появляется  И н н а. Она в брючном костюме.

И н н а (поеживаясь от ночной прохлады, тихо напевает).

(Насте.) Привязалась ко мне эта песня…

Н а с т я. А что же вы не в поле? Ваши все там.

И н н а. А меня, как Фирса в «Вишневом саде», забыли.

Н а с т я. Как кого?

И н н а (улыбается). Да так… В какую сторону они пошли?

Н а с т я. Идите прямо, а потом налево, по стежке… Не заблудитесь?

Голос Захара: «Настасья! С кем ты там разговариваешь?»

Настя испуганно косится на ворота.