Читаем Шерсть и снег полностью

— Я решил отложить свадьбу… Могу начать хоть завтра.

— Отложить? Почему? — Видя, что пастух молчит, Валадарес не стал допытываться. — Хорошо, тебе виднее… Значит, хочешь начинать завтра?

— Да, сеньор. Завтра я выйду сменить Тонио.

— Как знаешь… — пробормотал Валадарес.

Орасио осведомился о здоровье сеньоры Лудовины, которая расхаживала по дому в хлопотах по хозяйству, попрощался и ушел. Когда он сказал Валадаресу, что вернется на работу, ему особенно остро захотелось остаться с Идалиной. «Надо убедить ее подождать. Теперь речь идет не только о постройке дома. Если мы поженимся, на какие средства существовать первые месяцы, раз жалованье уже получено вперед? А рассказать ей об этом я не могу — мать будет недовольна…»

Придя домой, он увидел там отца и мать Идалины. Они сидели против его родителей. У них были строгие лица.

Орасио приветливо поздоровался: «Добрый вечер».

Но сеньора Жануария и ее муж ответили холодно.

Мать попыталась разрядить напряжение:

— Почему ты так поздно? Что случилось?

— Поздно? — удивился Орасио. — Ведь грузовик пришел только полчаса назад…

Сеньора Жертрудес внимательно посмотрела на Орасио, очевидно ожидая дальнейших разъяснений, но он отвел глаза и промолчал. Тогда она сказала:

— Здесь вот сеньор Висенте и тетя Жануария… уже давно ждут тебя. Хотят с тобой поговорить…

Так как все табуретки были заняты, Орасио прислонился к стене, готовый выслушать родителей Идалины. Но они продолжали молчать. Сеньора Жануария, запахнувшись в черную шаль, скрестила руки на груди и уставилась в пол; над верхней губой у нее завивались черные усики, напоминавшие крошечные рожки барашка… Поскольку в этих краях мужчины в подобных затруднительных случаях уступали инициативу женщинам, сеньор Висенте, кстати не очень уверенный в том, что все расслышал, не хотел начинать первым. Молчание снова нарушила мать Орасио:

— Они не хотят откладывать свадьбу. Я уже объясняла им, но они…

Тут сеньора Жануария вмешалась, заговорив своим гнусавым голосом:

— На что же это похоже? Девушка спуталась с тобой — это всем известно, и теперь, если свадьба не состоится, пойдут толки…

— Какие толки? Ведь я от своего обещания не отказываюсь! Свадьба только немного откладывается, а почему — тут скрывать нечего… Кроме того, перед вашей дочерью я ни в чем не виноват и женюсь не потому, что обязан, а потому, что она мне нравится. Что же тут могут сказать?

Сеньора Жануария возмутилась:

— Сказать могут многое. Я верю, чести ты у нее не отнял. Если бы так случилось и ты потом не женился, я сама убила бы тебя. Но я не позволю позорить свою дочь! Тетка Лусиана уже всем уши прожужжала о том, что она вчера видела. Мне поначалу хотелось поколотить ее, но потом я подумала: а может быть, то, что она болтает, правда? И ведь оказывается — правда! Девка уже получила пару затрещин, чтобы не была такой бесстыжей. Так вот, я тебя предупреждаю…

Теперь рассердилась сеньора Жертрудес, и не потому, что считала слова гостьи неосновательными: ее раздражал тон, каким Жануария разговаривала с Орасио. Кроме того, она уже решила, что и в ее интересах отложить свадьбу. Сеньора Жануария почувствовала, что мать Орасио обиделась. Воцарилось молчание. Дядя Жоаким, как обычно, сидел, согнувшись над башмаком, будто ничего не слышал, а у дяди Висенте не сходило с лица осуждающее выражение — он хотел показать, что разделяет гнев жены.

Сеньора Жануария заговорила снова:

— Собственный дом — дело хорошее. Но в состоянии ли ты его построить?

Орасио не знал, что ответить.

— Сейчас еще не могу, — наконец сказал он. — Все зависит от того, как я устроюсь…

— Так я и думала! — воскликнула Жануария. — Так и думала! Да когда это будет? Может быть, через несколько лет, а может быть, и никогда. А девушка пусть ждет, несчастная!..

Прежде чем Орасио успел ответить, сеньора Жертрудес с раздражением закричала:

— Не могу я этого слышать, Жануария! Если вы так торопитесь выдать дочку, пусть она выходит замуж за другого. Нам милостей не надо, мы в них не нуждаемся…

Орасио подал матери знак, чтобы она замолчала.

Сеньора Жануария продолжала уже примирительным тоном:

— Ладно, не обращайте внимания. Это я Так, сгоряча. — И, повернувшись к Орасио, предложила: — Вы могли бы пожениться сейчас, а потом, со временем, построить домик…

— Я Идалине уже все объяснил, — оправдывался Орасио. — Разве она вам не сказала?

Сеньора Жануария не ответила ни да, ни нет. Орасио продолжал:

— Вам хочется увидеть Идалину замужем, а мне не меньше — жениться на ней. Можете не сомневаться! Но даже если бы я и не помышлял о доме, все равно не мог бы сейчас сыграть свадьбу… — Поймав взгляд матери, он добавил: — Я пока очень мало зарабатываю…

— Ну вот еще! Ты же знал об этом, когда решил жениться!..

— Это верно, но…

Сеньора Жертрудес поспешно вмешалась, чтобы мимоходом не выяснилось, что она получила вперед жалованье сына:

— Все дорожает… — сказала она. — Мне тоже кажется, что лучше малость подождать.