Читаем Шерсть и снег полностью

Процессия подошла к кладбищу. Первыми через порота прошли члены «Братства душ». Товарищи Марреты сняли гроб с катафалка и понесли его на руках. Шествие замыкали инвалиды из убежища и рабочие с фабрик Ковильяна и Алдейя-до-Карвальо. Процессия проследовала мимо роскошных мавзолеев богачей в самый конец кладбища и остановилась возле небольшой могилы, которую едва можно было разглядеть при свете фонаря могильщика и свечей членов «Братства».

Все свершилось очень быстро…

Тихо беседуя, провожающие группами возвращались в город. Педро подошел к Орасио и некоторое время молча шагал рядом. Затем, догадавшись, что Орасио думает о Маррете, сказал:

— Хороший он был человек. Правда, с причудами, но очень хороший… Всегда витал в облаках… часто даже смешно было слышать, что он проповедовал с самым серьезным видом… Но мне он нравился…

— Замолчи! — резко прервал Орасио.

— Замолчать? Почему? Вот еще!

— Замолчи, прошу тебя!

Педро остановился, удивленно глядя на товарища. Орасио быстро отошел от него.

Педро пожал плечами, как бы показывая, что ему это безразлично, и присоединился к группе рабочих, повернувших к центру города.

Орасио подождал, пока пройдет Педро — ему не хотелось видеть этого человека. Неожиданно он заметил бредущего вверх по дороге Мануэла да Боуса. Сейчас этот ни во что не верящий старик был неприятен Орасио больше, чем когда-либо. Он отвел взор и принялся смотреть на одетых в черное людей, которые шли с кладбища; все это были его товарищи, с которыми он встречался на фабрике, в сквере, на площади.

Орасио думал о том, как много новых мыслей, идей и надежд пробудили в нем беседы с ними, как он не похож теперь на того парня, который оставил пастушеский посох и пошел работать в город. Все больше тускнели в его мозгу образы Педро и Мануэла да Боуса; все ближе становились ему рабочие, шагавшие рядом: он знал, что почти все они думают так, как думал Маррета, как думает теперь он, Орасио.

Он увидел Трамагала, Рикардо и Жоана Рибейро и присоединился к ним. Рикардо сказал ему.

— В субботу вечером у нас будет собрание, здесь, в Ковильяне, у Илдефонсо. Надо продолжать… Понимаешь? Мы должны продолжать… Придешь?

— Приду, — уверенно ответил Орасио. Он чувствовал, что какая-то скрытая сила связывала, роднила его с товарищами по труду, вселяла во всех них новые надежды на новую, счастливую жизнь.

Дойдя до улицы Азедо, Орасио распрощался с друзьями. Он шагал один по этой пустынной уличке, но ему казалось, что товарищи идут рядом…

Он пришел домой. Идалина, убаюкивая ребенка, напевала монотонную колыбельную песенку. Жоанико услышал скрип двери и увидел входящего отца. Он широко открыл глаза и улыбнулся.

— Ну как? Много было народу? — грустно спросила Идалина.

— Много.

Жоанико продолжал улыбаться отцу. Орасио взял ребенка на руки, приласкал его:

— Ты что же не спишь, маленький? — И повернулся к жене: — На пасху съездим в Мантейгас — покажем Жоанико бабушкам и дедушкам…

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.