Читаем Шерше ля фарш полностью

— Тебе же говорили опытные люди, что быть супругой гения непросто? — напомнила я подружке в кафе, куда мы вышли поужинать, потому что у Алки из съестного были только мюсли и Алазани — сочетание, не показавшееся мне гармоничным. — Говорили, я помню, при мне дело было. Вот и не жалуйся, будто тебя не предупреждали.

— Я не жалуюсь, я просто не думала, что испытания начнутся так скоро, — отговорилась Трошкина.

Она в сотый раз самым пристальным образом рассмотрела записку и никаких признаков того, что ее автор нервничал или находился под давлением, не нашла. Буковки не плясали, строчки были ровные, ручка не рвала бумагу, пятен крови и слез не наблюдалось.

— Если Зяма вернется целым и невредимым, я лично это исправлю, набив ему морду лица, — пообещала я.

— Нет, я сама! — уперлась Трошкина.

— Ты не сможешь, у тебя еще нет навыков рукопашного боя с превосходящим противником.

— Это в чем же он меня превосходит? — приосанилась подружка.

— В наглости и изворотливости! Не спорь, я лучше знаю Зяму. Я с ним тридцать лет живу, а ты сколько?

— Мало…

Алка снова раскисла.

Я вздохнула:

— Надо бы тебя как-то взбодрить, подружка… Что бы придумать?

Но придумывать ничего не пришлось.

Мироздание уже осуществило поставку трех больших порций бодрости по нашему грузинскому адресу, мы просто не сразу узнали об этом.

* * *

— Нашли? — спросил Большой человек Маленького, побарабанив пальцами по столешнице.

Маленький, ранее бывший неприметным, не по собственной воле выпал из образа, когда потерял пуговки на рубашке и приобрел царапины на щеке и фингал под глазом.

— Ищем.

— Вот как так можно было, а? — Большой человек непечатно выругался.

Маленький вскинулся:

— Мне было сказано: Инна Кузнецова, высокая фигуристая блондинка в красной шапочке. А такая не прилетела! Мамой клянусь, не было на этом рейсе ни одной фигуристой блондинки! Я бы заметил!

— И Красной Шапочки не было?

— Не было!

— И Инны Кузнецовой не было?! — Начальник бухнул кулаком по столу.

Подчиненный потупился:

— Была… И в списке пассажиров была, и паспортный контроль проходила… Только она была брюнетка! И без шапочки!

— Шапочка — ерунда, а вот то, что девка за час полета из блондинки в брюнетку превратилась — это уже серьезно, такие метаморфозы с нормальными бабами просто так не происходят, — рассудил Большой человек.

— Видать, она ненормальная баба, — приободрился Маленький.

Одно дело — потерять обычного честного курьера, и совсем другое — упустить подозрительную девку, меняющую цвет волос буквально на лету!

— Думаешь, засланный казачок? — пригорюнился Босс.

— Если вообще не секретный агент! — щедро насыпал соли ему на рану подчиненный.

— Скорее, хитрая ворюга, раз сбежала с посылкой, — рассудил начальник. — Отели прочесать — живет же она где-то? Искать и найти!

* * *

С ужина мы возвращались в сумерках. Уличное движение до крайности поредело и стало почти тихо: невидимая за рядом платанов, высаженных вдоль набережной, негромко рокотала Кура, которая вообще-то Мтквари, да размеренно скрипели садовые качели во дворе нашего дома.

— Смотри, грузинские дамы очень элегантны, — заметила Трошкина. — Хотя обычно предпочитают черное, а не белое.

Я посмотрела.

На качелях в палисаднике восседали две особы в длинных светлых платьях и широкополых шляпах.

На мой взгляд, они походили на пару крупных шампиньонов.

Впрочем, шампиньон — не сыроежка, вполне себе элегантный гриб.

Я собралась поделиться этой мыслью с подружкой, но ее уже не было рядом со мной.

— Зяма! Зямочка, это ты?!

Алка с криком бежала к подъезду.

Я присмотрелась к мужской фигуре у дверей и убедилась, что она мне знакома.

— Ой, дядя Боря, — разочарованно молвила пришедшая к финишу бегунья Трошкина.

— Алла, детка, теперь ты должна звать меня папой! — ласково укорил ее знакомый голос.

— Зачем вас звать, вы и незваными явились, не запылились, — проворчала я, уже догадываясь, кем именно являются те элегантные грибовидные дамы на качелях.

— Дюшенька, мы просто последовали твоему примеру! — уела меня мамуля, поправив шляпу.

Я прикусила язык.

Рано: расспросы только начались.

— Дюша, что с твоими волосами? — строго спросил папуля.

— Спроси бабулю, — переадресовала его я.

— Надеюсь, ты сделала это не для того, чтобы соблазнять грузинских мужчин? — нахмурился папа.

— Наоборот! А что, это выглядит соблазнительно? — Я помотала головой, рассыпав волосы по плечам.

— Очень интересный цвет, — похвалила мамуля. — Кофе с корицей?

— Скорее, горький шоколад с перцем, — прищурился папуля.

Как все мужчины, он не понимает, что это за цвет такой — «фуксия» или «пепел розы», но, будучи кулинаром, очень точно соотносит оттенки колера с продуктами питания.

— С перцем — это хорошо, — одобрила я и повернулась к бабуле, улыбающейся, как Мона Лиза. — Но тебе, ба, я это еще припомню! В твоем ли возрасте так бессовестно интриговать?

— С ума сошла? — искренне удивилась коварная старушка. — В каком же еще возрасте интриговать, если не в моем? Это же последняя радость, доступная дряхлой бабушке! Кстати, а чем это так вкусно пахнет?