Читаем Шепот смерти полностью

Процесс оказался настолько увлекательным, что спустя какое-то время следившая за отрядом собака окончательно стерлась из моей памяти — особого страха перед животным я все равно не испытывал, а перспектива изучения чужого языка была чересчур заманчивой, чтобы отвлекаться на какие-то пустяки. Одежда успела высохнуть, шагавший рядом старик одобрительно кивал в ответ на мои бессвязные речи, рана перестала ныть и ощущалась лишь во время внезапных нагрузок, так что ничто не мешало мне заниматься учебой. Ничто, кроме беспрестанно подтачивавшего внутренности голода.

Небольшой привал и сваренный на скорую руку картофельно-рыбный суп отчасти исправили положение, но сразу после обеда мой учитель тактично уклонился от дальнейших лекций и занял место в центре отряда, а я снова оказался предоставлен самому себе. Навязываться малознакомым людям было не слишком удобно, поэтому в итоге все вернулось к тому, с чего начиналось — я двигался на некотором удалении от основной группы, с интересом рассматривал шедшую впереди аристократку, наблюдал за окрестностями и пытался вспомнить недавно изученные слова. К сожалению, выданный богиней навык до сих пор никак не давал о себе знать — разговаривать на местном языке у меня категорически не получалось.

Дорога некоторое время шла по берегу реки, затем свернула в густой еловый лес, перескочила через две крохотные речушки, после чего снова вывела нас на открытое пространство. Впереди показались обросшие кустарником холмы, а еще минут через тридцать нам встретилась заброшенная паромная переправа — к нескольким кособоким домикам вели сразу три проселочные дороги, на другой стороне реки располагался вместительный сарай, а в прибрежных зарослях обнаружилась полузатопленная лодка. Скорее всего, где-то рядом находилась еще одна деревня, но искать ее мы не стали — рыцарь проявил похвальную осторожность и решил не лезть на рожон. Тем более, что наши пожилые спутники к этому моменту заметно выдохлись, превратившись в откровенный балласт.

Раздались энергичные команды, мальчишки тут же бросились искать топливо для костра, а все остальные занялись обустройством лагеря. Меня захлестнуло острое чувство ненужности и бесполезности, но тут улыбающаяся старушка передала мне накрытый тряпкой котелок, жестами указав в сторону реки. Намек был вполне очевиден, так что следующие пять минут я тщательно процеживал мутную воду, готовя основу для будущей похлебки и размышляя о некой сюрреалистичности всего происходящего.

Встретившиеся мне люди явно знали о грозивших им опасностях, но при этом вели себя так, словно находились на самой обычной прогулке. Скорость движения не выдерживала никакой критики, разведки не существовало в принципе, а история с собакой вообще выходила за грань моего понимания. Чисто теоретически, всех должно было подстегивать отсутствие провизии, но этого также не происходило. Тем не менее, во время боя с мертвяками отряд показал неплохую выучку, собранность и решимость сражаться до конца. Как ни странно.

— Полная хрень.

Скорее всего, для такого поведения имелись какие-то объективные причины. Возможно, зомби являлись для местных жителей рутинной проблемой, не стоившей особого беспокойства. Возможно, мы двигались по совершенно тихим и спокойным местам, а деревня с мертвецами была редкой аномалией. Возможно, мои товарищи банально устали от длительного перехода и забили на все подряд огромный болт. Или же они изначально являлись не самыми умными людьми.

— Ну да, тебе-то виднее…

После раннего ужина подростки традиционно отправились следить за дорогой и выполнять роль часовых, а для всех остальных наступило время отдыха. Умаявшиеся за день старики разлеглись в тенечке, аристократка вместе со второй девушкой устроилась на залитой солнцем лужайке, рыцарь ушел купаться, а оставшийся без компании солдат вытащил снасти, после чего с надеждой глянул в мою сторону.

— Ахол кат ма?

— Ахол, чего уж. Черви-то есть?

В поисках наживки нам снова пришлось как следует поработать землекопами, но затем наступила идиллия — яростно извивавшиеся гусеницы заняли свои места на крючках и отправились в воду, а мы с напарником оккупировали никому не нужную пристань, после чего занялись созерцанием.

Солнце медленно спустилось к горизонту и скрылось за дальним лесом, в воздухе повеяло вечерней прохладой, на поверхности реки стали возникать характерные круги от кормящейся рыбы, однако выбранная нами приманка так и не впечатлила никого из местных жителей. Я воспринимал это с философским спокойствием, а вот солдата отсутствие поклевок явно не устраивало — он несколько раз выдергивал и снова забрасывал наживку, время от времени дергал удилищем, шептал что-то очень похожее на ругательства, но успеха все равно не добился.

— Нар че мала…