Читаем Шепот смерти полностью

Взяв посуду, я еще раз оглянулся по сторонам, отметил бегавших от дома к дому подростков, а затем увидел возвращавшуюся с реки аристократку — судя по мокрым волосам, та явно совершала водные процедуры и приводила себя в порядок. За следующие несколько секунд у меня в голове пронеслась целая череда не совсем приличных фантазий, но их быстро сменило чувство неловкости — моя собственная одежда по-прежнему воняла потом, кровью и черт знает чем еще, сам я тоже не удосужился помыться, так что выглядел на фоне опрятной и чистой девушки самым настоящим бомжом. С этим нужно было что-то делать, причем срочно.

— Извините…

Как следует искупавшись и прополоскав одежду, я избавился от ставшей ненужной повязки, тщательно отжал и вытряхнул все свои тряпки, после чего натянул их обратно, уповая на жаркие лучи ползущего по небу солнца. Ходить в сырых штанах было неудобно, влажная рубашка добавляла неприятных ощущений, но других способов оперативно высушить мокрую одежду я попросту не знал, а расхаживать голышом перед совершенно незнакомыми людьми мне абсолютно не хотелось. Тем более, что в их рядах находилась та самая аристократка, которая уже успела произвести на меня определенное впечатление.

Хотя к моменту моего возвращения в деревню завтрак уже подошел к концу, собравшиеся возле костра путешественники не стали задавать лишних вопросов — только наградили парочкой удивленных взглядов, выдали порцию еды и жестами объяснили, что нужно собираться в путь. Я понятливо кивнул, быстро проглотил успевший остыть суп, после чего сполоснул тарелку и занял выжидательную позицию.

Тянуть с отправкой командир отряда не стал — уже минут через пять до моих ушей донеслась уверенная команда, а ловившие последние мгновения отдыха люди начали взваливать на спины мешки, рогатины и прочее снаряжение. Именно в этот момент случилась маленькая неприятность — один из стариков внезапно заметил, что сопровождавшая отряд собака куда-то исчезла. Тут же вспыхнула оживленная дискуссия, раздался громкий свист, подростки снова разбежались по деревне, однако это ничего не изменило — жизнерадостная псина, день назад весело носившаяся между хижинами, пропала без следа. Поиски продолжались минут десять, а затем до людей стало доходить, что своего питомца они больше не увидят. Шум стих как по мановению волшебной палочки, на лицах проступила озабоченность, а у меня в душе колыхнулось легкое, но вполне ощутимое злорадство — в отличие от товарищей, я догадывался, что случилось с животным. И еще не успел забыть снисходительное отношение к своим предупреждениям.

— Ахола, — мрачно произнес рыцарь, поднимая свой рюкзак. — Эльке ахола.

Судя по всему, загадочное словечко «ахол» было как-то связано с готовностью к действию — после слов командира путешественники снова похватали свои вещи, сбились в толпу, а затем направились к выходу из деревни. Для меня в этом построении отдельного места не нашлось, так что я двинулся вслед за группой, исполняя роль арьергарда, следя за местностью и вспоминая загадочную собаку.

То, что это животное по своей сути было сродни ожившим мертвякам, казалось очевидным фактом. Но если тупые зомби вели себя очень предсказуемо, то в поведении их четвероногого коллеги чувствовались проблески интеллекта и чем больше я об этом думал, тем меньше мне нравилось сложившееся положение дел. Наблюдавшая за нами тварь, преступная самоуверенность откровенно расслабившихся после выигранного боя людей, собственная неспособность донести до окружающих важные мысли — все это изрядно выводило меня из равновесия, заставляя мечтать о каких-нибудь ускоренных языковых курсах.

— Да-да… и личного репетитора еще… ага…

Несмотря на откровенно мрачные мысли, ничего страшного с нами не произошло. Деревня быстро скрылась из виду, вокруг сомкнулось редколесье, затем мы перешли через найденный мною день назад мостик и беспрепятственно устремились куда-то на северо-запад. Уши время от времени ловили щебетание прячущихся в листве птиц, мимо нас то и дело пролетали какие-то насекомые, моя одежда быстро сохла под лучами полуденного солнца, врагов рядом не было — одним словом, реальные поводы для тревоги отсутствовали.

А затем случилось то, о чем я совсем недавно мечтал — получивший во время боя незначительную рану и вследствие того освобожденный от груза старик немного притормозил, дождался меня, а затем без лишних вступлений начал тыкать пальцами в самые разные предметы, тщательно выговаривая их названия. Не знаю, был это его собственный душевный порыв либо желание командовавшего группой рыцаря, но помощь в любом случае оказалась весьма кстати — я уцепился за предоставившуюся возможность всеми конечностями, принялся задавать встречные вопросы, а также многократно повторять новые для себя слова, пытаясь конструировать простенькие фразы.

— Иду по дороге… шале до сона?

— Шале ди сона.

— Ага, понял…