Не успела она опомниться, как они уже сидели в карете и ехали домой. Сюзанна весело болтала с матерью о симпатичных молодых мужчинах, своих партнерах по танцам, а мистер Хинчлифф и Чарльз обменивались впечатлениями о важных людях, которых видели, с кем общались за время вечера и с кем успели завести деловое знакомство.

Анне казалось, мужчины больше озабочены потенциальными клиентами из высших слоев общества, нежели отдыхом, поэтому их разговор немного огорчил девушку. Она понимала, что на подобных балах обычно договариваются о женитьбе, но не подозревала, будто на них также решают деловые вопросы.

Когда на следующее утро после завтрака девушка собралась уезжать, Чарльз подошел к ней и прошептал:

– Мне так понравилось общаться с вами, Анна. Могу ли я снова приехать к вам на Спитал-Сквер на следующей неделе?

* * *

Утром во вторник Анна вспомнила, что мисс Шарлотта обещала отнести ее новый эскиз Анри. Она попыталась представить, как это будет, но не смогла. Девушка не знала, как дом Анри выглядит изнутри, на что похож ткацкий станок. Ей было интересно, что он скажет о новом эскизе. Сможет ли перенести ее новое натуралистичное изображение природы на ткань? Как он передаст все оттенки? Она так мечтала оказаться там лично, обсудить все, посмотреть на его реакцию, и вынуждена была признать – ей хотелось услышать его голос и увидеть улыбку.

С каждым часом настроение Анны портилось все сильнее. Девушка считала нечестным то, что мисс Шарлотта могла ходить куда и когда захочет, а она была лишена такой возможности.

«Это все равно что сидеть в стеклянной клетке условностей».

Анна выглянула в окно на крыши домов, вспоминая былую свободу. Она представила, как бежит с маленькой Джейн по пляжу и плещется в прибое у берега. И вдруг поняла, что плачет.

– Я хочу домой, – сказала она голубям, толпившимся на соседней крыше.

* * *

Джозеф и Уильям не пришли на обед, а тетя Сара объявила, что ее, Анну и Лиззи пригласили на чай к каким-то друзьям в Хэкни.

– Ехать далеко, но тебе надо немного проветриться, – сказала она Анне. – Ты выглядишь какой-то усталой, дорогая.

Внезапно девушке в голову пришла хорошая мысль.

– Прошу прощения, дорогая тетя, – промолвила она, помассировав висок. – У меня разыгралась ужасная мигрень. Вы не против, если я не буду сопровождать вас? Думаю, лучше мне остаться дома.

14

Грохот станков в комнате под крышей обычно не давал шуму с улицы проникнуть внутрь, но по счастливой случайности Анри и Бенджамин остановили станки одновременно.

В эту секунду тишины они услышали звон маленького железного колокольчика, висевшего у входной двери в дом тремя этажами ниже. Анри встал, подошел к окну и перегнулся через перила. Держась одной рукой за железный поручень, он подался вперед. Юноша увидел макушки двух женщин, стоявших возле входа.

Он крикнул:

– Monsieur Lavalle n’est pas à la maison cet après-midi. Puis-je vous aider, mesdames?[39]

Женщины подняли головы и посмотрели на него. В этот удивительный момент Анри узнал их и чуть не отпустил поручень от удивления.

– Mam’selle Anna! Et Charlotte! Est-ce vraiment vous?[40]

Мисс Шарлотта крикнула в ответ:

– Да, это мы. И уже пять минут звоним и стучим в дверь. Собирались даже уходить.

Он еще дальше подался вперед, чтобы лучше рассмотреть дам, почти повиснув на лесах, которые обычно использовались для подъема ткацких навоев и тяжелых ящиков со шпульками.

Анна рассмеялась.

– Осторожно, Анри, ты можешь упасть.

В этот момент юноша почувствовал, что его распирает какое-то ликование, сделавшее тело легким словно пушинка. Девушка, преследовавшая Анри в снах последние несколько недель, стояла на пороге его дома. И она назвала его по имени.

– Подождите, пожалуйста! – крикнул он. – Я спущусь.

Лишь сбежав на первый этаж, Анри задумался, почему никто не открыл гостьям. Месье Лаваля не было дома, это он знал точно, но куда запропастились Мариетта и повариха? Однако вскоре другие мысли заполнили его голову.