– Какая чудесная возможность, дорогая! – проворковала она. – Только подумай, ты попадешь на бал и там будет столько важных и влиятельных людей. Я так рада за тебя. Ты должна быть одета в лучшее платье. Можно остановиться на желтом, как считаешь? В нем ты выглядишь великолепно. Однако тебе придется подыскать что-то теплое поверх него, потому что вечером может быть холодно. Плащ? Нет? У тебя нет плаща? О боже, нам нужно срочно позвать мисс Шарлотту.

Она так энергично обмахивалась шитьем, что иголка вывалилась из ткани и улетела в дальний угол комнаты.

– Чарльз такой милый молодой человек, не правда ли? И у него такие чудные перспективы. Адвокат, только представь. Для него всегда найдется работа. Обещаю, мы тебя устроим до конца года. Я в нетерпении, так хочется рассказать об этом твоему отцу.

У Анны все сжалось внутри, но девушка прикусила язык. Она должна немедленно ему написать, прежде чем это сделает тетя. Анна не хотела, чтобы ее «устроили», как какую-то сделку. Она ждала любви.

12

Был полдень, когда они, оставив станки, пошли обедать. В этот момент они услышали гул голосов, напоминающий далекий гром, который растекался по городу, подобно могучей реке.

– Что это? – Подмастерье Бенджамин вскочил с лавки и подошел к окну.

Когда он открыл его, гул превратился в рев, в котором слышались отдельные крики разъяренных людей. Анри, Бенджамин и помощник ткача испуганно переглянулись.

Они выглянули на улицу. Несколько соседей как раз шли к перекрестку в том направлении, откуда доносился шум. Ребята быстро спустились по лестнице на первый этаж, отпихивая друг друга, ведь каждый из них хотел первым добраться до двери. Месье Лаваль уже стоял на пороге.

– Что вы думаете об этом, хозяин? – спросил Бенджамин.

– Говорят, наемные работники собираются сегодня пройти маршем до парламента, чтобы опротестовать принятие билля, который разрешит импорт иностранного шелка, – пояснил он. – Гильдия уже отправила туда своих представителей, но, по всей видимости, на их просьбы не обратили внимания, поэтому работники решили взять дело в свои руки. Боюсь, как бы не пролилась кровь, – он вздохнул. – Что не поможет им.

– Можно нам пойти посмотреть? – спросил Анри. – Я смогу вам рассказать, что там происходит.

Месье Лаваль нахмурился.

– Я не в состоянии тебе запретить, мой мальчик, потому что у тебя перерыв. Но должен предупредить тебя: мне не хотелось бы, чтобы ты присоединился к ним, какими бы убедительными ни были их аргументы. И запомни, там могут начаться беспорядки. Будь очень осторожен. Держись подальше от горячих голов. Власти не пощадят никого.

– Я все понял, месье, – ответил Анри, спускаясь по ступенькам. – Я буду очень осторожен и вернусь через полчаса. Обещаю.

Он увидел, что в конце улицы толпа, создав давку, заполонила Ред-Лайон. Анри никогда не видел столько людей в одном месте. Они толпились на всех прилегающих улицах.

«Тут, должно быть, больше двух тысяч человек», – подумал он.

У людей были изможденные лица с запавшими глазами, в которых Анри видел отчаяние. Многие были одеты в лохмотья, а кое-кто даже был босиком. И это те люди, что работают с самой изысканной тканью в стране!

Ему вспомнились времена, когда они с матерью чуть не умерли от голода, пешком придя в Лондон, стоптав башмаки. Их тогда приняли во французской церкви, где им выдали новую одежду. Но Анри никогда не видел подобных страданий. Это было ужасно.

«Как же мне повезло, – подумал он, – что меня взял к себе месье Лаваль».

Разъяренные кучера и уличные торговцы громко ругались, пытаясь пробиться через толпу к рынку. Но это им мало помогало. Внимание толпы приковал высокий бородатый мужчина, который, стоя на ступеньках церкви Христа, выкрикивал что-то в конический рупор.

– Мы не можем позволить дальнейшего промедления, – кричал он. – Письма и петиции, переданные по официальным каналам, ничего не дали. Они предпочитают прикрывать свои ленивые задницы, – толпа одобрительно заревела, – и сиськи любовниц, одетых во французские шелка, – в толпе послышался смех, – а не помогать нищим гражданам.

Анри внимательно всматривался в толпу, пытаясь разглядеть Ги. Он не видел друга с тех пор, как тот пришел к нему ночью две недели назад. Анри был уверен, что друг находится где-то здесь. Если его тут нет, с ним могло случиться что-то ужасное.