Читаем Шелкопряд полностью

Этот кабинет среди сотрудников назывался «немым», так как он был единственным помещением Белого дома, абсолютно защищенным как от всех видов прослушивания, так и от электронного и лазерного сканирования. Сегодня, думал президент Аллертон, эта комната совсем онемела. Собравшиеся советники, министры и военные не ворчали и не шептались, как обычно, — слышался только легкий шелест страниц. Собственно говоря, в голосовых упражнениях не было никакой нужды: лица сановников говорили сами за себя.

Аллертон дал им немало времени для ознакомления с новостями. Наконец он заговорил:

— Итак, ваши комментарии?

— Невероятно. Просто уму непостижимо. Неужели Астра создала эту махину? — удивился генерал Клейн.

Взгляд советника по делам безопасности Томаса Морли был бесстрастен.

— Наверное, вы понимаете, господин президент, насколько противоречиво это донесение. Сверхпрочный металл, не опознанный детектором металла? Прочнее бутерброда из графита с бором и жиже воды?

— Мистер Морли, — невозмутимо проговорил капитан Стюарт, — позвольте заверить вас в том, что я лично присутствовал при испытаниях кабеля. Я ничего в этом не смыслю, но за точность цифр могу поручиться.

— Я с этим и не спорю, — сказал Морли. — Я просто предвижу, что будут говорить, когда мы обнародуем этот кабель.

— А зачем его вообще обнародовать? — пробасил адмирал Хэмил. — Он был открыт гражданами Америки на территории американской колонии, что делает его собственностью Америки.

— Если отбросить тот факт, что юридически мы действовали по мандату ООН, — напомнил ему Аллертон.

Хэмил фыркнул, тем самым показывая, что на этот счет у него есть свое мнение.

— Мне кажется, Том прав, сэр, — заговорил госсекретарь Джошуа Парвус. — Мы постоянно жаловались на то, что ООН не желает оплачивать счета Астры. Никто не сможет обвинить нас в присвоении этой металлической паутины и этого металлического паука размером с планету, никто не посмеет обвинить нас в стяжательстве и эгоизме. Тем более до сих пор не ясно, удастся ли доставить на Землю кусок этого кабеля для демонстрации.

— А почему мы должны кому-то что-то демонстрировать? — гнул свою линию Хэмил. — Если вы думаете, что надо сообщить ООН, — пожалуйста. Если они не поверят — это их проблемы. Надеюсь, что и в самом деле не поверят: тогда для дальнейших исследований мы сможем послать туда своих экспертов.

На этом и порешили. Оставшееся время было посвящено обсуждению процедуры отбора опытных специалистов, которых необходимо как можно скорее перебросить на Астру. По окончании совещания Аллертон имел непростые телефонные переговоры с британским, японским, советским и китайским главами государств. В их реакции не было ничего неожиданного. Все были восхищены, но никто не верил в масштабы открытия. Последним был звонок Генеральному секретарю ООН Салеху.

Когда Аллертон закончил рассказ, Салех долго молчал, сохраняя невозмутимое выражение лица. Наконец он заговорил:

— Вы не стали бы оскорблять меня нелепыми выдумками. А что вы сами думаете об этой… как вы ее назвали… Прялке?

— Или по-другому — Шелкопряд, — устало произнес Аллертон и пожал плечами. — Ничего я не думаю. В рассказах ктенкри нет и намека на подобную технологию. Что самое интересное, этот Шелкопряд показал поразительную способность управлять гравитацией. Если бы ктенкри или кто-то другой во Вселенной владел таким механизмом, они наверняка бы использовали его — хотя бы для запуска космических кораблей.

— Значит, вы абсолютно уверены, что даже рушрайки не подозревали о существовании такой Космической Прялки, — протянул Салех. — Хотя вообще-то они могли знать о ней и просто выжидали, надеясь, что мы установим место ее нахождения и сообщим им… Нет, это бессмыслица, чушь.

— Согласен. Конечно же, с этой штукой никто не знаком, во всяком случае, в наших звездных системах. А ведь она может коренным образом изменить положение человечества в межпланетном торговом сообществе.

Салех язвительно улыбнулся.

— Как и положение США в нашем сообществе, разумеется. — Улыбка растаяла. — Похоже, понадобится пересмотреть наш договор.

— Не вижу для этого повода, — сказал Аллертон, сохраняя спокойствие в голосе. Он знал, что договор очень быстро перекроят или же вовсе расторгнут. Можно надеяться только на недоверие и подозрительность, которые могут замедлить процесс. — Мы не нарушили ни одного пункта соглашения.

— Не будьте наивны. Оба мы понимаем, что это вопрос политический… и что политики сейчас уже не те, что были раньше.

— Разумеется. Но вспомните: были страны и даже группы стран, которые страшно забавлялись, вешая нам на шею хомут под названием Астра. А теперь мы испекли пирожок. И если им вздумается отхватить кусок пожирней, пусть получше вчитаются в условия договора. Соглашение может быть изменено только на основании решения Совета Безопасности, а я только что проверил: мы все еще обладаем там правом вето.

— Чисто юридически, несомненно, вы правы, — согласился Салех. — Но должен вас предупредить: если вы попытаетесь придержать при себе открытия, сделанные на Астре, вас осудит вся мировая общественность.