Читаем Шебекинский дневник полностью

Русский царь тогда отдал земли от Шебекино до Уразово казакам — приближённым Богдана Хмельницкого. Вот и поселились они со своими семьями в полумесяце Шебекино — Уразово. Там живут их потомки до сих пор.

В Шебекино есть район, называемый Устинка. Там жили вольные казаки и никогда-никогда не было крепостного права. Такие заповедные места есть по всему полумесяцу. Вот оттуда и происходит своенравный и свободолюбивый дух местных жителей, никогда не знавших крепостничества.

А дуб тот вековой до сих пор стоит в местечке Дубовое.

Отцами же промышленности Шебекино стали бароны Ребиндеры.

Случилось так, что Белгород, Курск, Орёл, Тула все вместе составили крепкий исторический куст, родивший и титанов литературы, и промышленников. С Шебекино же накрепко оказались связаны бароны Ребиндеры.

В Шебекино Ребиндеры жили постоянно. Это им город обязан сахарным, винокуренным и кирпичным заводами, механическими мастерскими и водяной мельницей. В 1905–1915 годах Александр Александрович Ребиндер открыл здесь электростанцию, скотобойню, кожевенный завод и ветеринарную бактериологическую лабораторию. Ребиндеры строили школы для детей рабочих (ПТУ в нашем понимании), крепкие кирпичные общежития и многоквартирные дома с паровым отоплением для рабочих своих заводов и фабрик. Возводили огромные светлые цеха. Освещались цеха самым прогрессивным на то время способом, через гребенчатые стеклянные потолки, особым образом сконструированные. Архитектура центрального здания завода выполнена в английском стиле. Интересно, что и в центре города Курска можно увидеть подобные строения постройки 1914 года, исполненные в том же ключе.

Рядом с центральным зданием завода стоит бывшее заводоуправление. Там же на площади скромно примостилась круглая усыпальница семьи Ребиндеров. Далее — их бывший дом, в отличие от величественного завода, ничего особенного из себя не представляющий — простой двухэтажный особняк без архитектурных излишеств. Перед ним — сквер, откуда сегодня взирает на город современная статуя статского советника, предводителя дворянства Волчанского уезда, совладельца Шебекинского имения в 1892–1918 годах А. А. Ребиндера. Душа Александра Александровича никогда не покидала здешних пределов. Это с его молчаливого благословения Шебекино всегда было и есть большой букет промышленных производств разной величины и сложности.

Памятник Ребиндеру А. А. на Московской площади Шебекино.

Огромное центральное здание завода не избежало, как и всё в этом мире, воздействия всепожирающего времени. Но благородная красота архитектуры впечатляет и сегодня. Гордо высятся руины, возвещающие, как крейсер «Варяг»:

«Погибаю, но не сдаюсь».

Не таков ли девиз всего Шебекино сегодня?

Однако, если подумать, сколь горька судьба А. А. Ребиндера. Он не эмигрировал, остался тут, рядом со своими производствами и рабочими заводов. Он не допускал и мысли, что по отношению к нему может быть проявлена чёрная неблагодарность.

И, по сути, был прав. Нигде в окрестностях не нашлось низкой души, согласившейся бы расстрелять его. Но, к сожалению, из Харькова была доставлена чужая расстрельная команда…

А в советское время город опять оказался в эпицентре промышленной революции. Сюда переместили всю тяжесть химической промышленности области. Здесь в последние годы советской власти был построен новейший химический завод-гигант. Все стиральные порошки, всякие «Тайды» и «Ариэли», долгое время брали концентрат, вырабатывавшийся на этом заводе. Было у завода и второе предназначение.

Здание механического завода Ребиндеров. Руины.

Оборонное.

Рядом с химзаводом в Шебекино функционировал единственный в СССР Институт исследований поверхностно-активных вещёств (ВНИИПАВ).

Оба — и гигант химзавод, и институт — пали жертвой перевода промышленности на капиталистические рельсы, и с ними погибли ещё несколько советских заводов и производств города.

Однако город Шебекино остался важным промышленным центром.

Вопрос о безработице тут никогда не стоял. Скорее — наоборот, рабочие руки всегда были тут в дефиците.

И вот теперь… город-призрак.

Обезлюдевший.

Истерзанный.

Под ногами хрустит битое оконное стекло, чернеют провалы пробитых стен, пахнет гарью…

Звуки стрельбы… Всё в дыму…

Ночью с трёх часов опять по городу сериями били враги. «Град» сыпался градом на руки улиц, раскинутых, как на кресте, принимающих людскую злобу и безумие ненависти к нашей русской жизни, отторгающей навязываемый Западом кошмар и рабство.

Идёт бой на границе, а граница — всего в одном-двух километрах… Идёт бой, слышны автоматные очереди.

Пошла вторая волна мощного натиска врага!

3 июня

Порядок в закрытом городе поддерживают и отряды казаков, ведь Шебекино — казачий край. В школах есть казачьи классы, где знакомятся со старинным бытом казаков, поют песни, ездят на экскурсии… Не буду писать в прошедшем времени, верю, что пройдёт немного времени — и всё вернётся на круги своя.

В городе действуют охранные организации, государственные и ЧОПы.

Принимаются меры против возможного мародёрства.